Немцы как рабочий класс США, профсоюзы и забастовки

Немцы как рабочий класс США, профсоюзы и забастовки

Немецкие рабочие составили очень существенную и в количественном и в качественном отношениях часть рабочего класса Америки. Марксистский исследователь немецкого рабочего движения в Америке Шлютер указывает, что они составляли основной рабочий контингент целых отраслей производства. Если ирландские рабочие были в основном неквалифицированными, то с немцами дело обстояло иначе. Многие приезжали с готовой выучкой, зачастую ремесленной, и вливались в американское хозяйство как квалифицированные рабочие, ремесленники и подмастерья — так называемые механики. Рассказывая европейским гостям о беднейших иммигрантах, жительница Нью-Йорка середины XIX в. говорила, что немцы «обычно мелкие фермеры или бедные механики». «Немногие наши читатели сознают, как велика среди иммигрантов из Германии доля тех, кто черпает средства к жизни из применения какой-нибудь технической профессии», — писала «Нью-Йорк дейли трибюн», сообщая о собрании немецких рабочих Филадельфии. Эта особенность немецких рабочих вполне учитывалась предпринимателями при поисках рабочей силы. «Требуется немедленно мужчина (желательно англичанин или немец), умеющий прясть и крутить шелк», — гласит газетное объявление.

Немецкие рабочие в США

А профессионально обученный немец смело предлагал в той же газете свои услуги. «Немец, который проработал несколько лет в красильном деле и отлично знаком с изготовлением всех сортов лака, ищет места». На фабриках музыкальных инструментов трудились исключительно немецкие рабочие. На бостонских сахарных заводах работали высококвалифицированные мастера-немцы, а когда во второй половине века сахароварение приняло фабричный хаpaктер, их вытеснили ирландцы. Две тысячи немцев, живших в Бостоне и его окрестностях, к 1850 г., были заняты главным образом в механических мастерских. Вообще же в Новой Англии немецкие рабочие селились мало. Зато множество их осело в Нью-Йорке, очевидно, по тем же причинам, что ирландцы, — это был порт прибытия и к тому же крупный промышленный и торговый центр. Немцы работали там в самых разнообразных отраслях, но больше всего их было занято в портняжном деле. Из 40 тыс. портных, работавших к началу гражданской войны в Нью-Йорке и его окрестностях, большинство составляли немцы, зачастую надомники. Немецкие портные Нью-Йорка сыграли большую роль в его рабочем движении.

Далеко не все немецкие рабочие были обучены, очень многие брались за неквалифицированную работу, какой занимались и ирландцы. Описывая каменноугольные копи Пенсильвании, Лакиер замечал: «Работники, отдавшие себя этой тяжелой черной работе, по большей части валлийцы, ирландцы или немцы». Но хаpaктерно, что немец-шахтер, с которым беседовал Лакиер, намеревался по окончании контpaкта уехать на Запад — видимо, осесть на землю. «Работа есть не более, как состояние переходное, чтобы окрепнуть и утвердиться», т. е. — завести собственное хозяйство. Такие стремления были в те десятилетия хаpaктерны для многих американских рабочих.

Немцы работали на строительстве железных дорог Нью-Йорк Сентрал, Иллинойс Сентрал и др. В 1852 г., например, «Нью-Йорк дейли трибюн» сообщала, что группа немецких иммигрантов отправляется из Нью-Йорка в Ньюарк работать на железной дороге. Люди брались за самые разнообразные, подчас случайные работы. Молодой немец, сообщавший о себе, что он протестант и бегло говорит по-английски, дал в «Нью-Йорк дейли трибюн» объявление, что ищет место кучера. Другой немец искал через ту же газету работы батpaка, почти на любых условиях. «Садовником и фермером. — Немец, который только что приехал и первая цель которого — овладеть языком страны. Рассчитывает на очень умеренную плату. Может представить удовлетворительные отзывы». При этом немцы, искавшие работу, прямо заявляли о своей национальности, в отличие от ирландцев. Это могло сослужить им службу: немецкие рабочие имели хорошую репутацию, и не только по профессиональной квалификации. Лакиер, например, передает «общий о них отзыв, как о примерных по прилежанию работниках». Такого же рода мнения высказывали Олмстеду балтиморский фабрикант клея и мэрилаидский рабовладелец, нанимавший иммигрантов.

То же относилось и к многочисленным, хотя и не в такой степени, как ирландки, немецким служанкам. «Немецкие слуги — мужчины и женщины — требуются немедленно для первоклассных семей, особенно повара, швеи, подручные кухарок, подавальщицы, слуги на всякую работу». «Требуется в небольшую семью приличная, аккуратная молодая женщина. Желательно немка. Должна быть хорошей кухаркой, отлично стирать и гладить и делать все, когда потребуется. Такая женщина, имея хорошие нью-йоркские рекомендации, может обратиться…». Таковы типичные газетные объявления. Во многих из них немки ставятся на одну доску с англичанками, шотландками и даже американками, что при рабочей иерархии, установившейся в США, было весьма немаловажно. И немецкие дeвyшки этим пользовались. «Требуется место горничной и швеи — немецкой дeвyшке…». «Требуется приличной немецкой дeвyшке место домашней работницы». Таких объявлений было очень много.

Беднейшие слои немецких иммигрантов пополняли и люмпен-пролетариат американских городов, особенно Нью-Йорка. Трудно сказать, были ли эти люди деклассированными еще в Германии или стали ими за океаном. Вероятно, бывало и то и другое. Во всяком случае, среди нью-йоркских нищих немцы преобладали даже над ирландцами. В Нью-Йорке, по описанию официальной комиссии 1857 г., существовал квартал под названием «тряпичный рай», населенный исключительно немцами. Жители этого квартала с рассвета отправлялись в определенный каждому район города и собирали на помойках отбросы — кости и тряпки. Кости с гниющим мясом приносились и с городских боен. Во дворах «тряпичного рая» все это вываливалось в кучу и сортировалось. Куски мяса обрезались и шли в пищу, кости вываривались, распространяя ужаснейшую вонь, а тряпки, стирались, чтобы, как и кости, пойти на продажу. Зимой детей этого квартала посылали чистить улицы или побираться. Люди жили здесь «в маленьких комнатах, в почти невероятной скученности, окруженные десятками собак, под навесом из тряпок, которые развеваются на веревках, пересекающих грязные дворы, где распространяют заразу кости дохлых животных и зловонные кучи всякого рода». Разумеется, люди мерли здесь, как мухи, особенно от холеры, которая была частой гостьей в Нью-Йорке.

Однако в этой обстановке копились деньги на покупку земли. «Нам говорили, — написано в отчете комиссии, — о колонии 300 этих людей, живших в том же подвале, питавшихся отбросами и объедками и скопивших достаточно денег, чтобы купить землю в одном из западных степных районов».

«Иммиграция много содействовала в это десятилетие образованию и усилению рабочих организаций», — писал ветеран немецко-американского рабочего движения, друг Энгельса Зорге о 50-х годах XIX в. Можно прибавить, что это была в первую очередь немецкая иммиграция. Немецкие рабочие еще из Европы привезли навыки профессиональной организации и стачечной борьбы.

Немецкие профсоюзы и забастовки

Шлютер отмечает в Нью-Йорке в 1850 г. ряд успешных стачек, в процессе которых возникли многие немецкие профсоюзы, главным образом ремесленного хаpaктера. Бастовали столяры. В союз портных за один день вступило 2 тыс. немцев. Полиция нападала на бастующих, арестовывала их. Портных даже судили, пытаясь раздуть дело, и большинство приговорили к штрафу.

Бастующие обычно требовали повышения заработной платы, иногда — почасового рабочего дня. Делались попытки образовать, так называемые, национальные профсоюзы, в масштабе всей страны. Хаpaктерно, что в ряде союзов немецкие рабочие, как отмечает Шлютер, объединялись с американскими. В Цинциннати и Балтиморе, где жило много немецких рабочих, организовались немцы-печатники. Балтиморские печатники основали «Союз Гутенберга», который, как писали его представители в газете, добился 10-часового рабочего дня, 6-дневной рабочей недели, заработной платы 6 долл, в неделю и особой оплаты сверхурочной работы. Из перечня этих достижений видно, каковы были обычные условия труда печатников. Впрочем, немецкие печатники, не знавшие английского языка и не имевшие возможности работать в английских типографиях, попадали в еще худшие условия, что использовали их буржуазные соотечественники, владельцы немецких типографий. «Немецкие газеты, — писал в 1852 г. Марксу из Вашингтона немецкий коммунист Клусс, — притесняют своих рабочих самым беспощадным образом. Рабочие могут спать только 3 ночи в неделю, они постоянно в упряжке и т.д. Незнание ими английского языка делает такую эксплуатацию возможной». «Союз Гутенберга» призывал всех печатников страны к единству действий и организации труда и приглашал всех типографов, приезжающих в Балтимору, вступить в свои ряды. «По опыту старого отечества мы знаем, — писали балтиморские печатники, — что один должен стоять за всех, а все — за одного».

Читайте также:
Фотографии Порт-Антонио

Зорге отмечает в 1859 г. успешные забастовки немцев-столяров Цинциннати и нью-йоркских немецких рабочих разных профессий. Бастовали в частности рабочие известной фортепианной фирмы Стейнвей. В результате забастовки был образован профессиональный союз.

Наряду с профсоюзами немецкие рабочие устраивали кооперативные мастерские, питая при этом иллюзии, свойственные и европейскому и американскому рабочему движению в период его незрелости и препятствовавшие развитию подлинной классовой борьбы. «Выступая на нью-йоркском рабочем собрании, — писала «Нью-Йорк дейли трибюн», — представитель немцев-пекарей Фогельгезанг высказался за кооперацию «вместо забастовок». А через 6 дней та же газета сообщила, что немецкие пекари сняли пекарню для кооперативного предприятия. В тот же период намеревались открыть в Нью-Йорке мастерскую немцы-портные, собираясь «работать в содружестве со своими американскими братьями». Несколько позже, в заметке о нью-йоркских кооперативных лавках, «Нью-Йорк дейли трибюн» хвалила лавку немецких портных. Она, мол, расположена в удачном месте, ассортимент товаров в ней отличный, но вот беда — никто не говорит по-английски. Немецкие столяры-краснодеревцы тоже собирались открыть кооперативную мастерскую, причем располагали для этого почти 10 тыс. долл.

Кооперативные иллюзии немецких рабочих, в особенности портных, в немалой степени объясняются влиянием эмигрировавшего в США крупного немецкого социалиста-утописта Вильгельма Вейтлинга.

В 1857 г., когда разразился крупнейший экономический кризис, немецко-американские рабочие устраивали на улицах Нью-Йорка голодные демонстрации, иногда совместные с рабочими других национальностей. Описывая массовый натиск безработных на нью-йоркскую ратушу, буржуазный наблюдатель Стронг выделил участвовавших в ней немцев как «действительно опасный класс».

Общественную работу и пособия, как отмечает Шлютер, получали во время кризиса главным образом англоязычные бедняки, в частности ирландцы, а немцы были вынуждены организоваться по месту жительства для борьбы за свои права.

Противопоставление рабочих разных национальностей и натравливание их друг на друга широко пpaктиковалось американской буржуазией по отношению к двум основным группам иностранных рабочих — ирландской и немецкой. Между ними возбуждалась конкуренция. Ирландцы и немцы соперничали друг с другом, например, на строительстве железных дорог. В столкновении между ирландскими и немецкими рабочими на железной дороге Балтимор — Охайо в конце 1850 г. трое немцев было убито.

Нередко немцев использовали как штрейкбрехеров. Так было во время забастовки нью-йоркских грузчиков-ирландцев в 1852 г., когда хозяева наняли на разгрузку только что прибывших немецких иммигрантов. То же произошло в 1854 г. на «верфях Вильямсберга, причем бастующие нападали на штрейкбрехеров, которых защищала полиция. Такая же обстановка создалась в период гражданской войны, во время забастовки ирландских рабочих Манхэттенской газовой компании. Подобных случаев было немало, но были и противоположные. Летом 1850 г. немецкие портные Нью-Йорка присоединились к забастовке, организованной ирландцами. В разгар гражданской войны портовые грузчики Буффало, ирландцы и немцы, забастовали, требуя повышения заработной платы. Последовали серьезные столкновения с полицией, которая расстреляла бастующих. Мэр Буффало даже призвал к оружию местное ополчение.

Немцы как часть рабочего класса США

Немецкие рабочие составили очень существенную и в количественном и в качественном отношениях часть рабочего класса Америки. Марксистский исследователь немецкого рабочего движения в Америке Шлютер указывает, что они составляли основной рабочий контингент целых отраслей производства. Если ирландские рабочие были в основном неквалифицированными, то с немцами дело обстояло иначе. Многие приезжали с готовой выучкой, зачастую ремесленной, и вливались в американское хозяйство как квалифицированные рабочие, ремесленники и подмастерья — так называемые механики. Рассказывая европейским гостям о беднейших иммигрантах, жительница Нью-Йорка середины XIX в. говорила, что немцы «обычно мелкие фермеры или бедные механики». «Немногие наши читатели сознают, как велика среди иммигрантов из Германии доля тех, кто черпает средства к жизни из применения какой-нибудь технической профессии», — писала «Нью-Йорк дейли трибюн», сообщая о собрании немецких рабочих Филадельфии. Эта особенность немецких рабочих вполне учитывалась предпринимателями при поисках рабочей силы. «Требуется немедленно мужчина (желательно англичанин или немец), умеющий прясть и крутить шелк», — гласит газетное объявление.

Немецкие рабочие в США

А профессионально обученный немец смело предлагал в той же газете свои услуги. «Немец, который проработал несколько лет в красильном деле и отлично знаком с изготовлением всех сортов лака, ищет места». На фабриках музыкальных инструментов трудились исключительно немецкие рабочие. На бостонских сахарных заводах работали высококвалифицированные мастера-немцы, а когда во второй половине века сахароварение приняло фабричный характер, их вытеснили ирландцы. Две тысячи немцев, живших в Бостоне и его окрестностях, к 1850 г., были заняты главным образом в механических мастерских. Вообще же в Новой Англии немецкие рабочие селились мало. Зато множество их осело в Нью-Йорке, очевидно, по тем же причинам, что ирландцы, — это был порт прибытия и к тому же крупный промышленный и торговый центр. Немцы работали там в самых разнообразных отраслях, но больше всего их было занято в портняжном деле. Из 40 тыс. портных, работавших к началу гражданской войны в Нью-Йорке и его окрестностях, большинство составляли немцы, зачастую надомники. Немецкие портные Нью-Йорка сыграли большую роль в его рабочем движении.

Далеко не все немецкие рабочие были обучены, очень многие брались за неквалифицированную работу, какой занимались и ирландцы. Описывая каменноугольные копи Пенсильвании, Лакиер замечал: «Работники, отдавшие себя этой тяжелой черной работе, по большей части валлийцы, ирландцы или немцы». Но характерно, что немец-шахтер, с которым беседовал Лакиер, намеревался по окончании контракта уехать на Запад — видимо, осесть на землю. «Работа есть не более, как состояние переходное, чтобы окрепнуть и утвердиться», т. е. — завести собственное хозяйство. Такие стремления были в те десятилетия характерны для многих американских рабочих.

Немцы работали на строительстве железных дорог Нью-Йорк Сентрал, Иллинойс Сентрал и др. В 1852 г., например, «Нью-Йорк дейли трибюн» сообщала, что группа немецких иммигрантов отправляется из Нью-Йорка в Ньюарк работать на железной дороге. Люди брались за самые разнообразные, подчас случайные работы. Молодой немец, сообщавший о себе, что он протестант и бегло говорит по-английски, дал в «Нью-Йорк дейли трибюн» объявление, что ищет место кучера. Другой немец искал через ту же газету работы батрака, почти на любых условиях. «Садовником и фермером. — Немец, который только что приехал и первая цель которого — овладеть языком страны. Рассчитывает на очень умеренную плату. Может представить удовлетворительные отзывы». При этом немцы, искавшие работу, прямо заявляли о своей национальности, в отличие от ирландцев. Это могло сослужить им службу: немецкие рабочие имели хорошую репутацию, и не только по профессиональной квалификации. Лакиер, например, передает «общий о них отзыв, как о примерных по прилежанию работниках». Такого же рода мнения высказывали Олмстеду балтиморский фабрикант клея и мэрилаидский рабовладелец, нанимавший иммигрантов.

То же относилось и к многочисленным, хотя и не в такой степени, как ирландки, немецким служанкам. «Немецкие слуги — мужчины и женщины — требуются немедленно для первоклассных семей, особенно повара, швеи, подручные кухарок, подавальщицы, слуги на всякую работу». «Требуется в небольшую семью приличная, аккуратная молодая женщина. Желательно немка. Должна быть хорошей кухаркой, отлично стирать и гладить и делать все, когда потребуется. Такая женщина, имея хорошие нью-йоркские рекомендации, может обратиться…». Таковы типичные газетные объявления. Во многих из них немки ставятся на одну доску с англичанками, шотландками и даже американками, что при рабочей иерархии, установившейся в США, было весьма немаловажно. И немецкие девушки этим пользовались. «Требуется место горничной и швеи — немецкой девушке…». «Требуется приличной немецкой девушке место домашней работницы». Таких объявлений было очень много.

Читайте также:
Как лучше всего добраться из Севильи в Лиссабон

Беднейшие слои немецких иммигрантов пополняли и люмпен-пролетариат американских городов, особенно Нью-Йорка. Трудно сказать, были ли эти люди деклассированными еще в Германии или стали ими за океаном. Вероятно, бывало и то и другое. Во всяком случае, среди нью-йоркских нищих немцы преобладали даже над ирландцами. В Нью-Йорке, по описанию официальной комиссии 1857 г., существовал квартал под названием «тряпичный рай», населенный исключительно немцами. Жители этого квартала с рассвета отправлялись в определенный каждому район города и собирали на помойках отбросы — кости и тряпки. Кости с гниющим мясом приносились и с городских боен. Во дворах «тряпичного рая» все это вываливалось в кучу и сортировалось. Куски мяса обрезались и шли в пищу, кости вываривались, распространяя ужаснейшую вонь, а тряпки, стирались, чтобы, как и кости, пойти на продажу. Зимой детей этого квартала посылали чистить улицы или побираться. Люди жили здесь «в маленьких комнатах, в почти невероятной скученности, окруженные десятками собак, под навесом из тряпок, которые развеваются на веревках, пересекающих грязные дворы, где распространяют заразу кости дохлых животных и зловонные кучи всякого рода». Разумеется, люди мерли здесь, как мухи, особенно от холеры, которая была частой гостьей в Нью-Йорке.

Однако в этой обстановке копились деньги на покупку земли. «Нам говорили, — написано в отчете комиссии, — о колонии 300 этих людей, живших в том же подвале, питавшихся отбросами и объедками и скопивших достаточно денег, чтобы купить землю в одном из западных степных районов».

«Иммиграция много содействовала в это десятилетие образованию и усилению рабочих организаций», — писал ветеран немецко-американского рабочего движения, друг Энгельса Зорге о 50-х годах XIX в. Можно прибавить, что это была в первую очередь немецкая иммиграция. Немецкие рабочие еще из Европы привезли навыки профессиональной организации и стачечной борьбы.

Немецкие профсоюзы и забастовки

Шлютер отмечает в Нью-Йорке в 1850 г. ряд успешных стачек, в процессе которых возникли многие немецкие профсоюзы, главным образом ремесленного характера. Бастовали столяры. В союз портных за один день вступило 2 тыс. немцев. Полиция нападала на бастующих, арестовывала их. Портных даже судили, пытаясь раздуть дело, и большинство приговорили к штрафу.

Бастующие обычно требовали повышения заработной платы, иногда — почасового рабочего дня. Делались попытки образовать, так называемые, национальные профсоюзы, в масштабе всей страны. Характерно, что в ряде союзов немецкие рабочие, как отмечает Шлютер, объединялись с американскими. В Цинциннати и Балтиморе, где жило много немецких рабочих, организовались немцы-печатники. Балтиморские печатники основали «Союз Гутенберга», который, как писали его представители в газете, добился 10-часового рабочего дня, 6-дневной рабочей недели, заработной платы 6 долл, в неделю и особой оплаты сверхурочной работы. Из перечня этих достижений видно, каковы были обычные условия труда печатников. Впрочем, немецкие печатники, не знавшие английского языка и не имевшие возможности работать в английских типографиях, попадали в еще худшие условия, что использовали их буржуазные соотечественники, владельцы немецких типографий. «Немецкие газеты, — писал в 1852 г. Марксу из Вашингтона немецкий коммунист Клусс, — притесняют своих рабочих самым беспощадным образом. Рабочие могут спать только 3 ночи в неделю, они постоянно в упряжке и т.д. Незнание ими английского языка делает такую эксплуатацию возможной». «Союз Гутенберга» призывал всех печатников страны к единству действий и организации труда и приглашал всех типографов, приезжающих в Балтимору, вступить в свои ряды. «По опыту старого отечества мы знаем, — писали балтиморские печатники, — что один должен стоять за всех, а все — за одного».

Зорге отмечает в 1859 г. успешные забастовки немцев-столяров Цинциннати и нью-йоркских немецких рабочих разных профессий. Бастовали в частности рабочие известной фортепианной фирмы Стейнвей. В результате забастовки был образован профессиональный союз.

Наряду с профсоюзами немецкие рабочие устраивали кооперативные мастерские, питая при этом иллюзии, свойственные и европейскому и американскому рабочему движению в период его незрелости и препятствовавшие развитию подлинной классовой борьбы. «Выступая на нью-йоркском рабочем собрании, — писала «Нью-Йорк дейли трибюн», — представитель немцев-пекарей Фогельгезанг высказался за кооперацию «вместо забастовок». А через 6 дней та же газета сообщила, что немецкие пекари сняли пекарню для кооперативного предприятия. В тот же период намеревались открыть в Нью-Йорке мастерскую немцы-портные, собираясь «работать в содружестве со своими американскими братьями». Несколько позже, в заметке о нью-йоркских кооперативных лавках, «Нью-Йорк дейли трибюн» хвалила лавку немецких портных. Она, мол, расположена в удачном месте, ассортимент товаров в ней отличный, но вот беда — никто не говорит по-английски. Немецкие столяры-краснодеревцы тоже собирались открыть кооперативную мастерскую, причем располагали для этого почти 10 тыс. долл.

Кооперативные иллюзии немецких рабочих, в особенности портных, в немалой степени объясняются влиянием эмигрировавшего в США крупного немецкого социалиста-утописта Вильгельма Вейтлинга.

В 1857 г., когда разразился крупнейший экономический кризис, немецко-американские рабочие устраивали на улицах Нью-Йорка голодные демонстрации, иногда совместные с рабочими других национальностей. Описывая массовый натиск безработных на нью-йоркскую ратушу, буржуазный наблюдатель Стронг выделил участвовавших в ней немцев как «действительно опасный класс».

Общественную работу и пособия, как отмечает Шлютер, получали во время кризиса главным образом англоязычные бедняки, в частности ирландцы, а немцы были вынуждены организоваться по месту жительства для борьбы за свои права.

Противопоставление рабочих разных национальностей и натравливание их друг на друга широко практиковалось американской буржуазией по отношению к двум основным группам иностранных рабочих — ирландской и немецкой. Между ними возбуждалась конкуренция. Ирландцы и немцы соперничали друг с другом, например, на строительстве железных дорог. В столкновении между ирландскими и немецкими рабочими на железной дороге Балтимор — Охайо в конце 1850 г. трое немцев было убито.

Нередко немцев использовали как штрейкбрехеров. Так было во время забастовки нью-йоркских грузчиков-ирландцев в 1852 г., когда хозяева наняли на разгрузку только что прибывших немецких иммигрантов. То же произошло в 1854 г. на «верфях Вильямсберга, причем бастующие нападали на штрейкбрехеров, которых защищала полиция. Такая же обстановка создалась в период гражданской войны, во время забастовки ирландских рабочих Манхэттенской газовой компании. Подобных случаев было немало, но были и противоположные. Летом 1850 г. немецкие портные Нью-Йорка присоединились к забастовке, организованной ирландцами. В разгар гражданской войны портовые грузчики Буффало, ирландцы и немцы, забастовали, требуя повышения заработной платы. Последовали серьезные столкновения с полицией, которая расстреляла бастующих. Мэр Буффало даже призвал к оружию местное ополчение.

Рабочее движение в США в конце XIX – начале XX века

В США переход к империализму совершался при полном отсутствии крупного помещичьего землевладения. В южных штатах в результате освобождения негров – рабов без земли сохранились крупные поместья. Обилие свободных земель, огромные запасы легкодоступных естественных ресурсов – угля, руды, леса, нефти, удобные речные и морские сообщения, ввоз в страну капиталов из Англии и других европейских стран и постоянный приток рабочей силы в виде иммигрантов ускоряли капиталистическое развитие страны. “Концентрация производства и капитала достигла высокого уровня”[4]. К концу XIX века 445 крупнейших капиталистических компаний располагали капиталом свыше 20 млрд. долл.

Эти условия задерживали распространение среди рабочих США социалистических идей, пробуждение классового пролетарского самосознания. “Наличие свободных земель на Западе создавало у наемных рабочих иллюзию возможности превращения в самостоятельных фермеров. Огромные прибыли американских капиталистов, обусловленные высоким техническим уровнем предприятий и высокой нормой эксплуатации, позволяли североамериканской буржуазии делать уступки рабочим высшей квалификации”[5]. Вследствие иммиграции бедняков из других стран состав пролетариата США был многонациональным. Значительная часть его состояла из пришлых рабочих – ирландцев, итальянцев, евреев, русских, немцев, поляков, на которых возлагалась самая черная и тяжелая работа, часто за ничтожную плату. Узкая верхняя прослойка наиболее квалифицированных рабочих превращалась в обуржуазившуюся рабочую аристократию. Между иммигрантами и коренными местными рабочими капиталисты разжигали национальную рознь и возбуждали расовую ненависть белых рабочих к неграм, китайцам и японцам.

  • 19-22 июля 1876 г. состоялся съезд всех социалистических групп и партий, на котором было принято решение об образовании объединенной партии под названием Рабочая партия Соединенных Штатов. В декабре 1877г. в Нью-Йорке партия была переименована в Социалистическую рабочую партию. Основной принцип партии гласил: “Знание – арсенал, разум-оружие, баллотировочный шар – метательный снаряд”[6]. Лассаль и его сторонники признавали лишь парламентскую борьбу.
  • 80-е годы характеризуются бурными выступлениями, бойкотами. “Центральным вопросом, вокруг которого объединялась основная масса выступающих, был вопрос о 8-часовом рабочем дне. В этом движении за 8-часовой рабочий день участвовали сотни тысяч рабочих”[7]. Самой мощной национальной организацией рабочих являлся возникший еще в 1869 году “Орден рыцарей труда”. До 1878 года орден существовал как нелегальная организация. Он ставил себе ограниченные цели: устройство кооперативов, взаимопомощь и борьбу за “справедливые условия труда”[8]. Он агитировал за солидарность всех рабочих для борьбы с организованным капиталом. В основе программы ордена лежали три принципа: конспирация, кооперация и воспитание. “Паудерли, пришедший в 1879 году на смену Стефенсу, считал, что кооперация способствует замене системы наемного труда кооперативной промышленной системой”[9]. В течение многих лет на съездах “Ордена рыцарей труда” принимались решения о борьбе за сокращение рабочего дня: на съезде 1881, 1882, 1883 и 1884 годов, “безрезультатно вносились предложении я о необходимости наметить дату всеобщего выступления за 8 часовой рабочий день”[10].
Читайте также:
Фотографии Кошице

В 80-х годах именно “Орден рыцарей труда” оказался той организацией, в которую устремились американские рабочие в момент подъема массового движения. “В 1879 году орден насчитывал только 9287 членов, а в 1886 году число их превысило 700 тысяч”[11]. Основную массу членов составляли необученные рабочие. Больших успехов добился “Орден рыцарей труда” в организации негритянских трудящихся.

В 1881 году возникла Федерация организованных тред-юнионов и рабочих союзов Соединенных Штатов и Канады, переименованная через пять лет в Американскую федерацию труда. Среди основателей нового профсоюзного центра видную роль играли С. Гомперс и А. Штрассер. В отличие от “Ордена рыцарей труда”, АФТ представляла собой объединение верхушки рабочего класса.

На съезде в 1884 году была принята резолюция, которая гласила: “Федерация организованных тред-юнионов постановляет, что с 1 мая 1886 года 8-часовой рабочий день явится законным рабочим днем”[12]. Федерация, объединявшая в то время около 50 тысяч человек, не могла возглавить движение, поэтому она обратилась к Ордену рыцарей труда с предложение о совместных действиях. Тысячи “рыцарей активно включались в борьбу, в особенности в таких крупных центрах страны, как Нью-Йорк, Филадельфия, Бостон, Мильвоки. С 1 марта 1886 года велась подготовка к общему выступлению, проходили демонстрации, стачки, бойкоты, в которых участвовало 350 тысяч рабочих. В результате около 200 тысяч рабочих добились 8-часового дня. Особенно острый характер эта борьба приняла в Чикаго, где во главе5 движения стояли Парсонс, Энгель, Шпис, Шиллинг, Шваб. 1 мая 1186 года около 40 тысяч рабочих Чикаго объявили забастовку. Бастовали металлисты, портные, рабочие лесных промыслов. Забастовки протекали мирно. 2 мая демонстрации продолжались.

Однако 3 мая мирные выступления рабочих были нарушены давно подготовлявшейся провокацией. В этот день около 6 тысяч рабочих собрались на митинг недалеко от завода жатвенных машин Маккормика. Полиция открыла стрельбу по безоружным демонстрантам; на месте остались 6 убитых и 50 тяжелораненых. В тот же вечер на профсоюзных собраниях было решено созвать в 7 часов вечера 4 мая массовый митинг на центральной площади Чикаго, чтобы заклеймить убийство безоружных рабочих. Выступали на собрании Фильден, Парсонс и др. Когда рабочие начали мирно расходиться, 180 полицейских двинулись на них. Провокатор бросил в ряды полицейских бомбу, которой убило семеро полицейских, четверо рабочих, были также раненые. Полиция открыла огонь по рабочим – многие были убиты.

Восемь социалистов – Шпис, Шваб, Нибе, Фишер, Линг, Энгель, Фильден, Парсонс – были посажены на скамью подсудимых. “В защиту вождей рабочего движения состоялись митинги во всех крупных центрах США. Одновременно начались выступления в защиту осужденных в других странах”[13]. 11 ноября Шпис, Энгель, Фишер и Парсонс были казнены.

Крупная буржуазия США сумела обезглавить и парализовать движение за 8-часовой рабочий день, так как оно носило в основном стихийный характер. Не могли не сказаться слабость АФТ, беспринципность ее вождей и прямое предательство Паудерли. Рабочим удалось добиться, в общем сокращения продолжительности труда на один час.

“В 1892 году разразилась знаменитая Гомстедская забастовка рабочих сталелитейной промышленности. У объединенной ассоциации рабочих железоделательной и сталелитейной промышленности, одной из самых мощных профсоюзных организаций того времени (она насчитывала 25 тысяч членов), существовало со сталелитейной компанией Карнеги трехгодичное соглашение, устанавливающее скользящую плату”[14]. Срок соглашения истекал 30 июня 1892 года. Компания отказалась продлевать этот договор. Рабочие ответили забастовкой. Стачечники организовали ополчение, насчитывавшее 4 тысячи человек. Завязался бой. С обеих сторон были убитые и раненые. В этот бою пинкертоновцы, которых наняли предприниматели, потерпели полное поражение и вынуждены были сдаться. Тогда в Гомстед прибыл восьмитысячный отряд национальной гвардии. Многие руководители и активные стачечники были брошены в тюрьму по обвинению в организации мятежа против существующей власти.

С 1893 года свыше 43 млн. безработных бродило по улицам промышленных городов в поисках работы. Во многих городах страны стихийно возникали “голодные походы”. Безработные направлялись в Вашингтон, чтобы подать правительству петиции о принятии законов в пользу безработных. Тысячная армия безработных начала свой поход из Лос-Анджелеса, захватывая по пути проходившие поезда. Весной 1894 год были организованы походы с Юга и среднего Запада. Джейкоб Кокси требовал, чтобы правительство и местные органы власти организовали работы по ремонту дорог, улиц, школьных зданий. Государственное финансирование этих работ должно было явиться помощью безработным, каждому из которых гарантировался бы заработок в размере не менее 1,5 долл. за 8-часовой рабочий день. Чтобы повлиять на конгресс и заставить его принять этот план, группы безработных по руководством Кокси начали 24 марта 1894 года свой поход из Мессилона на Вашингтон. Их примеру последовали десятки тысяч безработных. Федеральные войска разгоняли безработных и арестовывали их лидеров. В ряде мест происходили схватки, в результате которыхъ были убитые и раненые. 1 мая 1894 года безработные вступили в Вашингтон. Демонстрация трудящихся, достигшая 20 тысяч человек, приветствовала безработных, которых насчитывалось немногим больше тысячи. Здесь, в Вашингтоне, Кокси и два главные его соратника были арестованы, колонны безработных рассеяны.

Большое значение имела Пульмановская стачка, которая была связана с деятельностью Юджина Дебса (1855-1926), основателя Американского союза железнодорожников. “Рабочие предприятий Пульмановской компании подвергались жестокой эксплуатации. С сентября 1893 года до мая 1894 года заработная плата была снижена на 40%.[15]. 21 июня 1894 года союз уведомил компанию, что, если в течение четырех дней не будет достигнуто соглашение о третейском разбирательстве, члены союза, где бы они ни работали, не станут прицеплять к составам пульмановские вагоны.

26 июня началась стачка солидарности. Движение по всей линии от Чикаго до Тихоокеанского побережья было парализовано. Останавливались фабрики, закрывались бойни, приостанавливалась перевозка зерновых продуктов и скота. На помощь железнодорожным компаниям пришло правительство, объявившее стачку “заговором” и “восстанием”, которое “угрожает существующему порядку”. Президент Кливленд отдал распоряжение об отправке федеральных войск в район стачки. Позиция руководителей АФТ, жестокие судебные преследования, действия войск федерального правительства и штатов, арест рабочих вождей и более 700 активных стачечников, а также бедственное положение бастующих и их семей – все это сломило героическую борьбу железнодорожников. Стачка закончилась.

К концу столетия, после почти 25-летнего существования, “Социалистическая рабочая партия насчитывала не более 5-6 тысяч членов, разбросанных по 26 штатам. Партия была оторванной от масс”[16]. На развитие партии оказал большое влияние Даниель де Леон (1852-1914), вступивший в нее в 1890 г. “Он немало поработал над тем, чтобы партия опиралась на коренных американских рабочих, а не только на иммигрантов, как это было до 90-х годов. В течение 90-х годов социалисты вели борьбу внутри АФТ, пытаясь добиться принятия тред-юнионами решения о создании массовой партии пролетариата. На съезде 1893 года социалисты внесли на обсуждение “политическую программу”, включавшую требования 8-часового рабочего дня, организации правительственной инспекции ан заводах и шахтах, уничтожения потогонной системы, отмены принудительного труда на общественных работах, национализации телеграфа, телефона, железных дорог и шахт, а также законов о переходе в коллективное владение всех средств производства и распределения”[17].

Читайте также:
Джексонвилл, США — все о городе с фото

На съезде АФТ в 1894 году Гомперс открыто выступил против принятия политической программы и добился ее отклонения. Де Леон призывал революционно настроенных рабочих выйти из ее организаций. “В 1895 году по инициативе де Леона был создан Социалистический альянс квалифицированных и неквалифицированных рабочих, который был профессиональной организацией, но являлся в то же время филиалом Социалистической рабочей партии и уделял больше внимания вопросам политической деятельности, чем экономической борьбе”[18].

В 1900 году де Леон в своем выступлении на съезде СРП настаивал на исключении из программы партии всех ближайших требований. Он призывал социалистов и революционно настроенных рабочих выйти из организаций АФТ. У. Фостер считал, что делеонизм являлся в основном синдикализмом в стадии его формирования.

Наряду с Социалистической рабочей партией в борьбу за влияние на рабочий класс в конце 90-х годов XIX века вступила Социал-демократическая партия. В июне 1897 года Юджин Дебс организовал Социал-демократическую партию Америки. Программа этой партии предлагала организовать массовую иммиграцию трудящихся в один из западных штатов и создать там колонию на социалистических началах. Укрепившись в одном штате, колонисты должны были постепенно распространить свой эксперимент на другие штаты и таким образом создать социалистические Соединенные Штаты. К середине августа 1897 года новая партия уже насчитывала 25 тысяч членов. К партии примкнуло много секций СРП, недовольных политикой де Леона.

В 1898 году съезд АФТ “принял резолюцию против политики империализма и экспансии, но ничего не было сделано для ее реализации”[19]. Социалисты не выработали четкой программы борьбы с военной опасностью, все же они разоблачали военные планы монополистов; против политики милитаризма и колониальной экспансии выступали железнодорожники, моряки, котельщики и др.

После объявления войны Испании положение изменилось. Многие рабочие организации подпали под влияние демагогии шовинистов, раздувавших военный психоз под флагом борьбы за освобождение Кубы. “Лидеры профсоюзов моряков, шахтеров, железнодорожных братств и других крупных профсоюзов открыто высказались за поддержку политики правительства”[20]. Все же некоторые рабочие организации продолжали выступать против войны. К ним относились социалисты, профсоюзы машиностроителей, пекарей и многочисленные местные отделы тред-юнионов. “Антиимпериалистическое движение объединило в своих рядах мелкую и среднюю буржуазию, представителей интеллигенции. Антиимпериалистическая лига, возникшая в 1898 году, осудила колониальную политику американского империализма и подчеркнула, что насильственное присоединение миллионов людей иной расы противно духу конституции США и принципам, положенным в основу Декларации независимости”[21].

Те пролетарские элементы в рабочем движении США, которые были настроены отрицательно по отношению к руководству АФТ, стремились организовать новый центр профессиональных союзов, основанный на принципах классовой борьбы. В июне 1905 года в Чикаго состоялся съезд, на котором присутствовало 203 делегата, представляющих 43 организации. Главную роль на съезде играли Ю. Дебс, У. Хейвуд и Д. де Леон. “Съезд утвердил устав новой организации, которая получила наименование “Индустриальные рабочие мира” (ИРМ). Было решено, что членами новой организации могут быть только наемные рабочие. Наиболее эффективным орудием борьбы против капитализма признавалась всеобщая стачка”[22]. Съезд осудил милитаризм и приветствовал русскую революцию. Новая организация должна была строиться по производственному принципу, в состав организации принимались все рабочие, независимо от национальности и цвета

Немцы как рабочий класс США, профсоюзы и забастовки

Годы Второй мировой войны были, пожалуй, периодом одной из величайших деморализаций и для революционеров, и для рабочего класса в целом. Именно в это время государство постаралось внушить трудящимся, что они заодно с ним, что все классы и социальные группы должны сплотиться для ведения священной войны против общего врага – фашизма. Именно в эти годы американские профсоюзы заключили соглашение с правительством под названием «обязательство воздерживаться от забастовок».

Правительство же создало Национальное военное управление труда (НВУТ), призванное расследовать причины нарушений трудовой дисциплины. Тем не менее, все большее число рабочих начинало оказывать сопротивлением хозяевам, даже при отсутствии какой бы то ни было поддержки со стороны профсоюзов или других организаций.

Борьба против «обязательства воздерживаться от забастовок» началась летом 1942 г. и продолжалась вплоть до победы над Японией (15 августа 1945 г.). Необходимо отметить, что уже с самого начала империалистической кровавой бойни отрыв профсоюзов от рабочих стал полным и окончательным – и произошло это не за одну ночь, это был процесс, который развивался постепенно, с первых же дней профдвижения. Джереми Бречер приводит в своей книге «Стачка!» слова Филлипа Мюррея из Конгресса производственных профсоюзов (КПП), который призывал рабочих: «Работайте! Работайте! Работайте! Производите! Производите! Производите!»

Те же профсоюзы, которые возглавлялись сталинстами, довели эту политику до крайностей. Бречер цитирует статью в газете «Бизнес Уик»: «Со времени вступления России в войну руководство этих профсоюзов переметнулось с крайне левых на крайне правые позиции в американском рабочем движении».

Достаточно скоро НВУТ начало оказывать поддержку схемам членства на рабочих местах, при которым членам профсоюза не было позволено отказываться от продления контракта. На практике это означало защиту профсоюза от притока новых работников, не желавших вступать в «славные» профсоюзные ряды, и от массового оттока из профсоюза работников со стажем. Другими словами, если человек прекращал платить взносы, он мог потерять работу.

В статье, опубликованной в «Нью-Йорк таймс» в 1942 г., представитель НВУТ: «Пока Управление труда продолжает свою работу, нет нужды в забастовках или оправдания для них. Необходимо довести до сознания каждого работника, что НВУТ – это агентство федерального правительства, обладающее правами исполнительной власти, и его нельзя испугать экономическим давлением, независимо от того, оказывается ли оно работодателями или работниками».

В рамках НВУТ был даже создан специальный отдел, в сферу деятельности которого входил сбор и анализ информации обо всех забастовках и о попытках профсоюзов предотвратить их возникновение. Цель этих расследований состояла в выработке рекомендаций для предотвращения новых «диких» забастовок. Согласно еще одному заявлению НВУТ, «рабочие должны понять, что никакая обида, как бы велика она ни была, не может оправдать остановки производства продукции для нужд обороны» (опубликовано в «Нью-Йорк таймс» в октябре 1942 г., с.43).

К маю 1943 г. начался рост «диких» (т.е. стихийных, не санкционированных профсоюзами, – прим.) забастовок по всей стране. Первомай начался с «диких» забастовок в Детройте, где на работу не вышли 2850 работников, в основном, чернокожих. («Нью-Йорк таймс», 1 мая 1943, с.25).

4 мая забастовали 1200 работников фирмы Air Reduction Sales Co ., производившей кислородно-ацетиленовое оборудование. Представитель рабочих заявил, что они бастуют не против компании, а против НВУТ. Местный профсоюз, как обычно в таких случаях, осудил забастовку как не согласованную с ним. Вслед за этими стачками последовали призывы некоторых конгрессменов к предоставлению федеральным властям дополнительных полномочий по занятию «охваченных забастовками предприятий и шахт». Впрочем, им тут же напомнили, что такие полномочия у властей уже есть («Нью-Йорк таймс», 4 мая 1943, с.1).

5 мая компания Wright Aeronautical Co . и руководители профсоюза КПП выступили с осуждением еще одной забастовки, в которой приняли участие свыше 300 рабочих. Данное событие явно задало тон на весь месяц.

К 24 мая начались забастовки в городе Акрон, где 52 тыс. забастовавших рабочих вынудили профсоюзных лидеров Шермана Далримпла и Джеймса Митчелла завопить о патриотической обязанности работников продолжать производство. Рабочие заявили, что они устали от «ничем не оправданных оттяжек» Палаты по военному труду («Нью-Йорк таймс», 24 мая 1943, с.1; 25 мая 1943, с.44). В то же самое время вышли на забастовку 10 тыс. рабочих конвейера по производству джипов Виллис-Оверланд в городе Толедо вместе с присоединившимися к ним 2 тыс. рабочих предприятия «Электрик Авто Лайн». В Питсбурге объявили забастовку 230 рабочих. В Кливленде забастовали 200 рабочих предприятия American Wire and Steel Co . В Балтиморе объявили забастовку рабочие-транспортники, парализовав тем самым работу 80% транспортной системы города. 1200 человек прекратили работу на заводе по производству шарикоподшипников компании Timken Co .в городе Кантон (штат Огайо). В Джеймстауне (штат Нью-Йорк) 500 рабочих остановили работу на предприятии Marlon – Rockwell Group … Короче говоря, в течение мая 1943 г. по всей стране то здесь, то там вспыхивали забастовки, и подчас достаточно крупные.

Читайте также:
Парк Мира в Коломне на карте

Согласно статистическим обзорам Бюро переписей, опубликованным в 1948 г., в 1942 г. имело место 2968 случаев остановки работ с участием почти 840 тыс. работников. В 1943 г. число остановок работы выросло до 3752, а число бастующих – до 1980 тыс. В 1944 г. число забастовок подскочило уже до 4956, с участием 210 тыс. человек. В целом, в 1943–1944 гг. в любое данное время бастовало около 7% рабочей силы. Это было самое большое число забастовок за всю предшествующую историю США. Количество рабочих дней, потерянных в результате стачек, составило в 1943 г. 13500529 человеко-дней, в 1944 г. оно сократилось до 8721079. В целом, можно сказать, что в течение всего периода происходил рост числа рабочих, участвовавших в забастовках, но сокращалась средняя продолжительность стачек. Наиболее сильно «дикие» забастовки били про металлургии и металлообработке, на втором месте по силе произведенного забастовками эффекта оказались добыча полезных ископаемых и транспорт.

Тот факт, что забастовки часто принимали крупные размеры и в них участвовало очень большое число рабочих, лучше всего опровергает традиционные мифы в отношении «диких» стачек. На самом деле, при таких забастовках, просто для того чтобы вовлечь столь большое число народу, требовалась очень высокая степень организованности и ответственности. Одним из примеров этому служит Акронская резиновая блокада, вынудившая всю местную промышленность остановить работу.

В мае 1944 г. высокопоставленный правительственный чиновник Р.Дж. Томас заявил, что профсоюзы должны остановить забастовки, или они утратят право на существование. Он убеждал аудиторию: «Не может быть такой вещи, как законные линии пикетов; тот, кто их организует, действует как самый настоящий анархист» («Нью-Йорк таймс», 28 мая 1944 г.).

Ну, а что поделывали в это время Коммунистическая партия и прочие «госкапиталисты»?

В период действия пакта Молотова – Риббентропа (1939 – 1941 гг.) компартия поддерживала забастовки в тех отраслях, которые так или иначе работали на военные нужды. После нападения Германии на СССР пакт автоматически утратил свою силу, и компартия тут же резко изменила свою позицию и рьяно взялась поддерживать «обязательство воздерживаться от забастовок». Наилучшим примером этому может случай, когда находившийся под контролем сталинистов и возглавлявшийся Гарри Бриджесом профсоюз докеров предпринял все меры для срыва забастовки на предприятии Montgomery Ward Co . Следует добавить, что такие кувырки в политике компартии не самым лучшим образом сказались на ее популярности среди рабочих. К примеру, число членов компартии среди рабочих автомобильной промышленности в штате Мичиган сократилось с 1100 в 1939 г. до 629 в 1942 г. Господа троцкисты на словах продолжали отстаивать право на забастовку, но в то же время продолжали поддерживать империалистическую войну. Только Рабочая партия ( Worker ` s Party ) заняла действительно интернационалистскую позицию против войны и в поддержку забастовок. Увеличение числа «диких» забастовок заставило эту партию заявить, что «экономические условия, классовые интересы, богатые традиции, хорошие возможности для развития и растущее политическое сознание американских трудящихся показывают, что рабочее движение имеет очень неплохие перспективы – пусть даже его облик несколько смутен, и оно сильно напоминает человека, бредущего на ощупь».

Лидеры профсоюза работников автомобильной промышленности, такие как Уолтер Розер, Уиндем Мортимер и Гомер Мартин, заключили сделку с властями и добились того, чтобы в устав Объединенного профсоюза работников автомобильной промышленности, принятый в 1941 г., был внесен пункт, гласивший, что для проведения любых забастовок необходимо получить одобрение руководства профсоюза – в противном случае, они будут признаны «дикими». Данная сделка была ничем не хуже других сделок, заключенных профсоюзами, но «дикие» забастовки действительно стали гноящейся раной автомобильной промышленности еще до войны, а уж в военное время их число резко возросло.

Историк Глаберман в своей книге «Забастовки в годы войны» сообщает, что хотя большинство автомобильных рабочих – членов профсоюза, участвуя в профсоюзных выборах, голосовали за «обязательство воздерживаться от забастовок», большинство рабочих отрасли в целом так или иначе принимали участие в забастовках.

Примерно тогда же правительство дало военному ведомству негласное указание, чтобы призывные комиссии оказывали давление на работников путем призыва всех рабочих активистов в армию и отправки их на фронт. Газеты, не стесняясь, выливали на рабочих свою пропагандистскую злобу, а предприниматели продолжали увольнять активистов и членов профсоюзов, нарушивших «обязательство воздерживаться от забастовок». Тем не менее, несмотря на все это, число забастовок продолжало расти, особенно весной 1944 г., когда рабочие начали ощущать на себе первые признаки грядущего послевоенного спада производства. Спад и последовавшие за этим массовые увольнения заметно снизили эффективность «обязательства воздерживаться от забастовок» и шовинистической, милитаристской пропаганды.

В те годы пост управляющего на заводе Форда в Дирборне занимал известный фашист Гарри Беннет. Он создал на заводе свою тайную полицию и активно поддерживал многие пронацистские группы, такие как «Серебряные рубашки» и Союз американцев немецкого происхождения. Собственно, в этом не было ничего удивительного: в то время многие предприниматели прибегали к подобным методам, начиная с создания собственной тайной полиции и кончая убийствами рабочих. Беннет не придумал ничего нового, но для либералов и профсоюзников он стал настоящим пугалом, примером чего может служить опубликованная в 1996 г. статья Стивена Норвуда под названием «Железный сустав Форда Гарри Беннет. Культ мужественности и антирабочий террор». В ней Гарри Беннет рассматривается как некий монстр, уникальное явление за всю историю рабочего класса Америки.

Кстати, когда компания Форда начала принимать на работу чернокожих рабочих, то ожидала вначале, что они, в силу вековой привычки повиноваться, станут при случае послушными штрейкбрехерами. Но к моменту начала войны чернокожие рабочие давно уже преодолели свои страхи и мало-помалу начали организовывать собственные «дикие» забастовки, направленные против дискриминации на рабочем месте.

Недостаток научных работ о «диких» забастовках во время Второй мировой войны, учитывая масштабы стачек в этот период, весьма симптоматичен. Из трех работ на эту тему, которые оказались доступными автору статьи, две касаются исключительно автомобильной промышленности, а третья – «диких» забастовок чернокожих рабочих. Авторы очень редко показывают весь контекст забастовок и чаще всего рассматривают их как борьбу против какой-то отдельно взятой отрасли или как борьбу угнетенного расового меньшинства, что, конечно же, совершенно не оправдано, учитывая размах этих стачек. Джереми Бречер в книге «Стачка!» приводит некоторые полезные детали относительно истинного размаха забастовок, но его взгляд несколько стеснен синдикалистскими представлениями об организации рабочего класса. Ни один исследователь, насколько мне известно, пока еще не отразил подлинную суть этих забастовок как целого. Правда, Корнелиус Томас сделал такую попытку при обсуждении забастовок чернокожих рабочих, но, сосредоточившись исключительно на стачках чернокожих рабочих автомобильной индустрии штата Мичиган, он упускает из виду общий для всех забастовок импульс и вообще, кажется, пытается отделить историю чернокожих рабочих от истории рабочих «белых».

Возглавляемая Шахтманом, Рабочая партия полностью упустила самую большую забастовочную волну, охватившую США в ХХ веке, поскольку ее члены были слишком увлечены своими идеями относительно социал-демократии и профсоюзов. В результате они упустили шанс выйти на авансцену. Шахтман всегда верил в главенство профсоюзного движения под чутким руководством демократической социалистической партии, а к 1960-м гг. окончательно впал в оппортунизм и дошел до того, что стал работать в Демократической партии. Это – хороший пример того, насколько отдалились «левые» от наиболее активных и боевых рабочих.

Читайте также:
Фото заповедника Аскания-Нова

После войны профсоюзы быстро сняли все обвинения в адрес левых, поддерживавших «обязательство воздерживаться от забастовок». В этот период окончательно выявилось полное поглощение рабочего движения (в его традиционно-профсоюзном варианте) аппаратом господства правящего класса.

И еще несколько слов о подходах к изучению «диких» забастовок периода Второй мировой войны. Зачастую, на основе работ различных авторов, может создаться неверное представление о времени и международном контексте этого движения. Для одних эти забастовки – всего лишь краткая страница из истории «чернокожего» рабочего движения, для других – страница из истории рабочих автомобильной индустрии… На самом же деле, «дикие» забастовки происходили во всех отраслях тяжелой промышленности, а некоторые даже в сфере обслуживания и системе образования. Кроме того, необходимо четко соотнести забастовки в США 1942–1944 гг. с забастовками того же периода в Европе. Это как раз то, что господа профессора упускают из виду, обращаясь к этой теме: они оставляют за бортом реальность рабочего класса как международной общности со своими собственными классовыми интересами. Эти интересы сегодня проявляют себя такими способами, от которых профсоюзы и государственно- капиталистические левые стараются держаться подальше. Насущная задача революционеров состоит в том, чтобы выразить эти интересы, придать им новый фокус и тем самым помочь рабочему классу встретить грядущие схватки с буржуазией во всеоружии.

“International Notes”, 1997, #9 (September)

Рабочее движение в США в XIX веке

Рабочее движение в США в конце XIX — начале XX века развивалось в борьбе двух тенденций: революционной и оппортунистической. На протяжении всего этого периода в США происходили ожесточенные стачечные бои пролетариата и наряду с этим в организационном и политическом отношении американское рабочее движение отличалось крайней слабостью.

  1. Положение рабочего класса в США
  2. Стачечное движение
  3. Обострение классовой борьбы в начале XX века
  4. Индустриальные рабочие мира

Положение рабочего класса в США

Уже в конце XIX века США были страной необычайных контрастов и колоссального имущественного неравенства. По данным всеобщей переписи 1890 года, 9% населения владели 71% национального богатства, в то время как 52% владели 5%. Писатель Роберт Хантер в книге «Нищета» писал, что в Соединенных Штатах в начале XX века из 80 млн. американцев 10 млн. жили в нищете, «плохо питались, плохо одевались и имели плохие жилищные условия», в том числе 4 млн. были такими бедняками, что не могли существовать без помощи общества. На многих предприятиях широко использовался детский труд. Отчет комиссии штата Нью-Йорк по обследованию детского труда гласил, что дети, занятые на нью-йоркских консервных фабриках, превратились в маленькие машины с замотанными в тряпье руками, их запястья и пальцы были сплошь изранены, поскольку они целыми днями резали бобы или очищали кукурузные початки. Многие мальчики и девочки в возрасте до 14 лет работали с 4 часов утра до 9 или 10 часов вечера.

Отсутствие техники безопасности и охраны труда было типичным для большинства американских предприятий. Длинный рабочий день в сочетании с бешеным темпом работы приводил к большому количеству несчастных случаев, на многих фабриках и заводах работа была просто опасна для жизни.

Тяжелые условия труда рабочих служили причиной постоянной борьбы рабочих против буржуазии. Но некоторые особенности социально-экономического развития США затрудняли рост политической организованности американских рабочих, тормозили развитие классового самосознания и социалистического движения:

  1. В США до конца XIX века отсутствовал постоянный класс пролетариата. Наличие свободных земель затрудняло процесс создания пролетарского ядра. Американские рабочие вместо того, чтобы вести борьбу за улучшение своего положения в промышленности, могли уйти на Запад и превратиться в фермеров. Правда, это был временный фактор, потому что «безграничные девственные леса и еще более безграничные прерии» переходят к концу века к частным собственникам.
  2. Американская буржуазия имела огромные возможности для подкупа верхушки рабочего класса, для создания слоя рабочей аристократии. Испытывая постоянную нужду в рабочей силе, буржуазия США вынуждена была платить своим рабочим более высокую заработную плату, чтобы удержать их в быстро растущей промышленности. Однако, если общий уровень жизни занятых американских рабочих и был немного выше, чем в Европе, то значительно выше была и степень интенсификации труда, а следовательно, и степень эксплуатации рабочих. Весьма характерно следующее сравнение: труд двух американских рабочих по производительности равнялся труду пяти английских рабочих.
  3. Причиной слабости рабочего движения в США являлось умелое использование буржуазией того факта, что рабочий класс в этой стране был многонационален.

Американские рабочие имели привилегированное и более обеспеченное положение по сравнению с рабочими других национальностей – итальянцами, евреями, поляками и т. д. Особенно большой дискриминации подвергались негры. Американская буржуазия вела политику раскола пролетариата и тем самым ослабляла его.

Стачечное движение

В течение последней трети XIX века многочисленные схватки между рабочими и монополиями следовали одна за другой.

Первое значительное выступление рабочих произошло в угольном бассейне Пенсильвании в январе 1875 года, но шахтовладельцы жестоко расправились с горняками. Девятнадцать руководителей подпольной рабочей организации были казнены. Летом 1877 года в ответ на снижение заработной платы железнодорожными магнатами поднялись на борьбу рабочие трех главных линий: Пенсильванской, Балтиморо-Огайской и Центральной Нью- Йоркской. Затем стачка охватила уже почти все штаты от Западной Виргинии до Огайо, от Нью-Йорка до Чикаго, от Сент-Луиса до Сан-Франциско. На подавление бастующих была брошена полиция штатов, были вызваны федеральные войска, и не менее трехсот забастовщиков отдали свои жизни за общее дело.

В 80-е годы рабочее движение в США вступает в новый этап – оно становится массовым. Число рабочих к этому времени достигло 5,5 млн. человек. В течение 80-х годов XIX века произошло 19 тыс. забастовок с числом участников свыше 4 млн. человек. Главным лозунгом становится лозунг 8-часового рабочего дня. В борьбу за это требование вступили широкие массы трудящихся. Рабочие бойкотировали капиталистов, которые противились введению 8-часового рабочего дня, они покупали только «восьмичасовые ботинки и шляпы», курили «восьмичасовой табак» и распевали «восьмичасовую песню».

Движение за 8-часовой рабочий день завершилось всеобщей забастовкой 1 мая 1886 года, охватившей около 350 тыс. человек. Особенно большой размах и драматический характер приняли события в Чикаго – здесь число бастующих достигло 80 тыс. человек. 3 мая 1886 года во время митинга полиция открыла огонь по демонстрантам: 6 человек было убито и много ранено. 4 мая возмущенные рабочие организовали митинг протеста против этого расстрела. И этот митинг из-за брошенной провокатором бомбы закончился новым нападением вооруженных полицейских на мирную толпу, в результате которого были еще убитые и раненые. Чикагская трагедия привела к аресту руководителей стачечного движения и казни его наиболее видных вождей.

Массовое движение рабочих в 80-е годы имело практические результаты — несколько десятков тысяч рабочих получили 8-часовой рабочий день. Энгельс оценивал эту борьбу как самостоятельное массовое движение американского пролетариата. В память чикагской трагедии в 1889 году на I Конгрессе II Интернационала была принята резолюция, призывающая рабочих всех стран отмечать 1 мая как день международной солидарности и борьбы пролетариата.

Массовые бои рабочих продолжались и в 90-х годах XIX века. Самое крупное выступление этих лет — забастовка на вагоностроительных заводах Пульмана в 1894 году. Пульмановских рабочих поддержали железнодорожники двадцати железных дорог США. Это была действительно общенациональная забастовка, охватившая свыше 150 тысяч рабочих. Президент Кливленд распорядился послать войска в район стачки, город Чикаго был объявлен на осадном положении. Рабочий вождь Ю.Дебс писал: «С 6 по 9 июля войска, численность которых достигала 14 тысяч, ежедневно стреляли в стачечников. Только 7 июля было убито 30 человек и несколько десятков ранено». Стачка закончилась поражением, но она имела большое значение для развития классового самосознания рабочих; методы подавления разоблачали сущность буржуазной демократии. Напряженные бои между буржуазией и пролетариатом в последней трети XIX века похоронили легенду об «исключительности» Америки, об отсутствии в ней классовой борьбы. Стремясь остановить революционизирование рабочего класса, буржуазия использовала тред-юнионизм.

Читайте также:
Как организован бухгалтерский учет в Чехии

Американская федерация труда. В 1881 году возникло Объединение профсоюзов под названием Американская федерация труда (АФТ). Основной состав этой организации – квалифицированные, хорошо оплачиваемые рабочие. Руководителем ее с момента формирования и до 1921 г. был Сэмюэль Гомперс — типичный представитель рабочей аристократии, проводивший политику буржуазии в рабочем движении. АФТ была организована по цеховому принципу и стояла на позициях классового сотрудничества. «Труд и капитал дополняют друг друга», — говорил Гомперс. Рабочие должны получать «справедливую заработную плату, — демагогически провозглашал он, — капиталистам остается «справедливая прибыль». Гомперс был фанатичным противником социализма, он всегда выступал против создания массовой политической рабочей партии. Во время выборов АФТ обычно поддерживала демократическую партию. Негры не имели возможности вступать в союзы АФТ.

Обострение классовой борьбы в начале XX века

Вступление США на рубеже XIX и XX веков в эпоху империализма повлекло за собой обострение классовых противоречий. Ежегодно число бастующих все возрастало и в 1913 году достигло почти миллиона человек.

Ярким примером ожесточенности классовой борьбы в США явилась забастовка горняков Колорадо. «Колорадская топливная и железоделательная компания», возглавляемая Рокфеллером, поставила своих рабочих буквально в рабские условия. Она владела жилищами, церковью, магазинами, школами. Вся жизнь горняков полностью зависела от произвола компании. В сентябре 1913 года началась забастовка 19 тыс. горняков. Выселенные из своих жилищ рабочие построили лагерь в Лудло и несмотря на наступившие зимние холода, мужественно сопротивлялись предпринимателям, окружившим лагерь полицейскими и гангстерами. 20 апреля 1914 года полиция и наемные банды произвели обстрел лагеря из ружей и пулеметов, были убитые и раненые. На второй день палатки лагеря были облиты смолой и подожжены. В результате этого дикого злодеяния в одной яме нашли задохнувшимися 11 детей и двух женщин. Полиция захватила трех рабочих и расстреляла их. Таковы были кровавые методы расправы с рабочими в США.

Подъем стачечного движения, обострение классовой борьбы способствовали росту и укреплению Социалистической партии Америки, основанной в 1901 году. В момент образования, партия насчитывала 10 тыс. членов, в 1905 году – 23 тыс., в 1912 году – 125 тысяч. Выдающимся организатором и руководителем Социалистической партии был Юджин Дебс, блестящий пропагандист, настоящий народный трибун, один из «самых любимых вождей американского пролетариата». В 1912 году Дебс выставлял свою кандидатуру на президентских выборах и получил около миллиона голосов. Дебс возглавлял левое крыло социалистов, которые смело критиковали буржуазное общество и боролись за свержение капитализма, но преобладающую роль в Социалистической партии играли оппортунисты, и поэтому она не возглавила рабочий класс и его революционную борьбу, оставаясь партией реформ.

Индустриальные рабочие мира

Обострение классовой борьбы и подъем стачечного движения в начале XX века подготовили условия для создания в 1905 году новой организации рабочих — «Индустриальные рабочие мира» (ИРМ). Одним из ее основателей был руководитель Западной Федерации горняков Билл Хейвуд. «Большой Билл», как звали рабочие Хейвуда, сам происходил из семьи горняков и с девяти лет начал работать в штатах; юношей он включился в борьбу с предпринимателями, был боевым организатором и талантливым руководителем рабочих.

В ИРМ входили неквалифицированные сезонные рабочие (сельскохозяйственные, строительные, лесорубы), в нее был открыт доступ неграм. Члены ИРМ не признавали соглашений с хозяевами, главным средством борьбы они считали саботаж и стачку. В популярной песне, сочиненной поэтом ИРМ Джо Хиллом, говорилось:
Единство! Единство! Вот правильный путь!
К хозяйской конторе дорогу забудь!
Лишь скебам мила от хозяев подачка.
Наш лозунг: Союз и единая стачка!

На первом съезде ИРМ в июне 1905 года были приняты две важные резолюции:

  1. О необходимости создать революционный профсоюз по производственному принципу;
  2. О солидарности с русской революцией 1905 года.

Однако несмотря на свою революционную активность, Союз индустриальных рабочих не смог превратиться в подлинно массовую организацию, так как отказывался от политической борьбы.

Немцы как рабочий класс США, профсоюзы и забастовки

Немцы как часть рабочего класса США

Немецкие рабочие составили очень существенную и в количественном и в качественном отношениях часть рабочего класса Америки. Марксистский исследователь немецкого рабочего движения в Америке Шлютер указывает, что они составляли основной рабочий контингент целых отраслей производства. Если ирландские рабочие были в основном неквалифицированными, то с немцами дело обстояло иначе. Многие приезжали с готовой выучкой, зачастую ремесленной, и вливались в американское хозяйство как квалифицированные рабочие, ремесленники и подмастерья — так называемые механики. Рассказывая европейским гостям о беднейших иммигрантах, жительница Нью-Йорка середины XIX в. говорила, что немцы «обычно мелкие фермеры или бедные механики». «Немногие наши читатели сознают, как велика среди иммигрантов из Германии доля тех, кто черпает средства к жизни из применения какой-нибудь технической профессии», — писала «Нью-Йорк дейли трибюн», сообщая о собрании немецких рабочих Филадельфии. Эта особенность немецких рабочих вполне учитывалась предпринимателями при поисках рабочей силы. «Требуется немедленно мужчина (желательно англичанин или немец), умеющий прясть и крутить шелк», — гласит газетное объявление.

Немецкие рабочие в США

А профессионально обученный немец смело предлагал в той же газете свои услуги. «Немец, который проработал несколько лет в красильном деле и отлично знаком с изготовлением всех сортов лака, ищет места». На фабриках музыкальных инструментов трудились исключительно немецкие рабочие. На бостонских сахарных заводах работали высококвалифицированные мастера-немцы, а когда во второй половине века сахароварение приняло фабричный характер, их вытеснили ирландцы. Две тысячи немцев, живших в Бостоне и его окрестностях, к 1850 г., были заняты главным образом в механических мастерских. Вообще же в Новой Англии немецкие рабочие селились мало. Зато множество их осело в Нью-Йорке, очевидно, по тем же причинам, что ирландцы, — это был порт прибытия и к тому же крупный промышленный и торговый центр. Немцы работали там в самых разнообразных отраслях, но больше всего их было занято в портняжном деле. Из 40 тыс. портных, работавших к началу гражданской войны в Нью-Йорке и его окрестностях, большинство составляли немцы, зачастую надомники. Немецкие портные Нью-Йорка сыграли большую роль в его рабочем движении.

Далеко не все немецкие рабочие были обучены, очень многие брались за неквалифицированную работу, какой занимались и ирландцы. Описывая каменноугольные копи Пенсильвании, Лакиер замечал: «Работники, отдавшие себя этой тяжелой черной работе, по большей части валлийцы, ирландцы или немцы». Но характерно, что немец-шахтер, с которым беседовал Лакиер, намеревался по окончании контракта уехать на Запад — видимо, осесть на землю. «Работа есть не более, как состояние переходное, чтобы окрепнуть и утвердиться», т. е. — завести собственное хозяйство. Такие стремления были в те десятилетия характерны для многих американских рабочих.

Немцы работали на строительстве железных дорог Нью-Йорк Сентрал, Иллинойс Сентрал и др. В 1852 г., например, «Нью-Йорк дейли трибюн» сообщала, что группа немецких иммигрантов отправляется из Нью-Йорка в Ньюарк работать на железной дороге. Люди брались за самые разнообразные, подчас случайные работы. Молодой немец, сообщавший о себе, что он протестант и бегло говорит по-английски, дал в «Нью-Йорк дейли трибюн» объявление, что ищет место кучера. Другой немец искал через ту же газету работы батрака, почти на любых условиях. «Садовником и фермером. — Немец, который только что приехал и первая цель которого — овладеть языком страны. Рассчитывает на очень умеренную плату. Может представить удовлетворительные отзывы». При этом немцы, искавшие работу, прямо заявляли о своей национальности, в отличие от ирландцев. Это могло сослужить им службу: немецкие рабочие имели хорошую репутацию, и не только по профессиональной квалификации. Лакиер, например, передает «общий о них отзыв, как о примерных по прилежанию работниках». Такого же рода мнения высказывали Олмстеду балтиморский фабрикант клея и мэрилаидский рабовладелец, нанимавший иммигрантов.

Читайте также:
Все об отдыхе в Орегоне

То же относилось и к многочисленным, хотя и не в такой степени, как ирландки, немецким служанкам. «Немецкие слуги — мужчины и женщины — требуются немедленно для первоклассных семей, особенно повара, швеи, подручные кухарок, подавальщицы, слуги на всякую работу». «Требуется в небольшую семью приличная, аккуратная молодая женщина. Желательно немка. Должна быть хорошей кухаркой, отлично стирать и гладить и делать все, когда потребуется. Такая женщина, имея хорошие нью-йоркские рекомендации, может обратиться…». Таковы типичные газетные объявления. Во многих из них немки ставятся на одну доску с англичанками, шотландками и даже американками, что при рабочей иерархии, установившейся в США, было весьма немаловажно. И немецкие девушки этим пользовались. «Требуется место горничной и швеи — немецкой девушке…». «Требуется приличной немецкой девушке место домашней работницы». Таких объявлений было очень много.

Беднейшие слои немецких иммигрантов пополняли и люмпен-пролетариат американских городов, особенно Нью-Йорка. Трудно сказать, были ли эти люди деклассированными еще в Германии или стали ими за океаном. Вероятно, бывало и то и другое. Во всяком случае, среди нью-йоркских нищих немцы преобладали даже над ирландцами. В Нью-Йорке, по описанию официальной комиссии 1857 г., существовал квартал под названием «тряпичный рай», населенный исключительно немцами. Жители этого квартала с рассвета отправлялись в определенный каждому район города и собирали на помойках отбросы — кости и тряпки. Кости с гниющим мясом приносились и с городских боен. Во дворах «тряпичного рая» все это вываливалось в кучу и сортировалось. Куски мяса обрезались и шли в пищу, кости вываривались, распространяя ужаснейшую вонь, а тряпки, стирались, чтобы, как и кости, пойти на продажу. Зимой детей этого квартала посылали чистить улицы или побираться. Люди жили здесь «в маленьких комнатах, в почти невероятной скученности, окруженные десятками собак, под навесом из тряпок, которые развеваются на веревках, пересекающих грязные дворы, где распространяют заразу кости дохлых животных и зловонные кучи всякого рода». Разумеется, люди мерли здесь, как мухи, особенно от холеры, которая была частой гостьей в Нью-Йорке.

Однако в этой обстановке копились деньги на покупку земли. «Нам говорили, — написано в отчете комиссии, — о колонии 300 этих людей, живших в том же подвале, питавшихся отбросами и объедками и скопивших достаточно денег, чтобы купить землю в одном из западных степных районов».

«Иммиграция много содействовала в это десятилетие образованию и усилению рабочих организаций», — писал ветеран немецко-американского рабочего движения, друг Энгельса Зорге о 50-х годах XIX в. Можно прибавить, что это была в первую очередь немецкая иммиграция. Немецкие рабочие еще из Европы привезли навыки профессиональной организации и стачечной борьбы.

Немецкие профсоюзы и забастовки

Шлютер отмечает в Нью-Йорке в 1850 г. ряд успешных стачек, в процессе которых возникли многие немецкие профсоюзы, главным образом ремесленного характера. Бастовали столяры. В союз портных за один день вступило 2 тыс. немцев. Полиция нападала на бастующих, арестовывала их. Портных даже судили, пытаясь раздуть дело, и большинство приговорили к штрафу.

Бастующие обычно требовали повышения заработной платы, иногда — почасового рабочего дня. Делались попытки образовать, так называемые, национальные профсоюзы, в масштабе всей страны. Характерно, что в ряде союзов немецкие рабочие, как отмечает Шлютер, объединялись с американскими. В Цинциннати и Балтиморе, где жило много немецких рабочих, организовались немцы-печатники. Балтиморские печатники основали «Союз Гутенберга», который, как писали его представители в газете, добился 10-часового рабочего дня, 6-дневной рабочей недели, заработной платы 6 долл, в неделю и особой оплаты сверхурочной работы. Из перечня этих достижений видно, каковы были обычные условия труда печатников. Впрочем, немецкие печатники, не знавшие английского языка и не имевшие возможности работать в английских типографиях, попадали в еще худшие условия, что использовали их буржуазные соотечественники, владельцы немецких типографий. «Немецкие газеты, — писал в 1852 г. Марксу из Вашингтона немецкий коммунист Клусс, — притесняют своих рабочих самым беспощадным образом. Рабочие могут спать только 3 ночи в неделю, они постоянно в упряжке и т.д. Незнание ими английского языка делает такую эксплуатацию возможной». «Союз Гутенберга» призывал всех печатников страны к единству действий и организации труда и приглашал всех типографов, приезжающих в Балтимору, вступить в свои ряды. «По опыту старого отечества мы знаем, — писали балтиморские печатники, — что один должен стоять за всех, а все — за одного».

Зорге отмечает в 1859 г. успешные забастовки немцев-столяров Цинциннати и нью-йоркских немецких рабочих разных профессий. Бастовали в частности рабочие известной фортепианной фирмы Стейнвей. В результате забастовки был образован профессиональный союз.

Наряду с профсоюзами немецкие рабочие устраивали кооперативные мастерские, питая при этом иллюзии, свойственные и европейскому и американскому рабочему движению в период его незрелости и препятствовавшие развитию подлинной классовой борьбы. «Выступая на нью-йоркском рабочем собрании, — писала «Нью-Йорк дейли трибюн», — представитель немцев-пекарей Фогельгезанг высказался за кооперацию «вместо забастовок». А через 6 дней та же газета сообщила, что немецкие пекари сняли пекарню для кооперативного предприятия. В тот же период намеревались открыть в Нью-Йорке мастерскую немцы-портные, собираясь «работать в содружестве со своими американскими братьями». Несколько позже, в заметке о нью-йоркских кооперативных лавках, «Нью-Йорк дейли трибюн» хвалила лавку немецких портных. Она, мол, расположена в удачном месте, ассортимент товаров в ней отличный, но вот беда — никто не говорит по-английски. Немецкие столяры-краснодеревцы тоже собирались открыть кооперативную мастерскую, причем располагали для этого почти 10 тыс. долл.

Кооперативные иллюзии немецких рабочих, в особенности портных, в немалой степени объясняются влиянием эмигрировавшего в США крупного немецкого социалиста-утописта Вильгельма Вейтлинга.

В 1857 г., когда разразился крупнейший экономический кризис, немецко-американские рабочие устраивали на улицах Нью-Йорка голодные демонстрации, иногда совместные с рабочими других национальностей. Описывая массовый натиск безработных на нью-йоркскую ратушу, буржуазный наблюдатель Стронг выделил участвовавших в ней немцев как «действительно опасный класс».

Общественную работу и пособия, как отмечает Шлютер, получали во время кризиса главным образом англоязычные бедняки, в частности ирландцы, а немцы были вынуждены организоваться по месту жительства для борьбы за свои права.

Противопоставление рабочих разных национальностей и натравливание их друг на друга широко практиковалось американской буржуазией по отношению к двум основным группам иностранных рабочих — ирландской и немецкой. Между ними возбуждалась конкуренция. Ирландцы и немцы соперничали друг с другом, например, на строительстве железных дорог. В столкновении между ирландскими и немецкими рабочими на железной дороге Балтимор — Охайо в конце 1850 г. трое немцев было убито.

Нередко немцев использовали как штрейкбрехеров. Так было во время забастовки нью-йоркских грузчиков-ирландцев в 1852 г., когда хозяева наняли на разгрузку только что прибывших немецких иммигрантов. То же произошло в 1854 г. на «верфях Вильямсберга, причем бастующие нападали на штрейкбрехеров, которых защищала полиция. Такая же обстановка создалась в период гражданской войны, во время забастовки ирландских рабочих Манхэттенской газовой компании. Подобных случаев было немало, но были и противоположные. Летом 1850 г. немецкие портные Нью-Йорка присоединились к забастовке, организованной ирландцами. В разгар гражданской войны портовые грузчики Буффало, ирландцы и немцы, забастовали, требуя повышения заработной платы. Последовали серьезные столкновения с полицией, которая расстреляла бастующих. Мэр Буффало даже призвал к оружию местное ополчение.

Рабочее движение в США в XIX веке

Рабочее движение в США в конце XIX — начале XX века развивалось в борьбе двух тенденций: революционной и оппортунистической. На протяжении всего этого периода в США происходили ожесточенные стачечные бои пролетариата и наряду с этим в организационном и политическом отношении американское рабочее движение отличалось крайней слабостью.

Читайте также:
Джубга фото поселка и пляжа. Новые фото поселка 2022

Положение рабочего класса в США

Уже в конце XIX века США были страной необычайных контрастов и колоссального имущественного неравенства. По данным всеобщей переписи 1890 года, 9% населения владели 71% национального богатства, в то время как 52% владели 5%. Писатель Роберт Хантер в книге «Нищета» писал, что в Соединенных Штатах в начале XX века из 80 млн. американцев 10 млн. жили в нищете, «плохо питались, плохо одевались и имели плохие жилищные условия», в том числе 4 млн. были такими бедняками, что не могли существовать без помощи общества. На многих предприятиях широко использовался детский труд. Отчет комиссии штата Нью-Йорк по обследованию детского труда гласил, что дети, занятые на нью-йоркских консервных фабриках, превратились в маленькие машины с замотанными в тряпье руками, их запястья и пальцы были сплошь изранены, поскольку они целыми днями резали бобы или очищали кукурузные початки. Многие мальчики и девочки в возрасте до 14 лет работали с 4 часов утра до 9 или 10 часов вечера.

Отсутствие техники безопасности и охраны труда было типичным для большинства американских предприятий. Длинный рабочий день в сочетании с бешеным темпом работы приводил к большому количеству несчастных случаев, на многих фабриках и заводах работа была просто опасна для жизни.

Тяжелые условия труда рабочих служили причиной постоянной борьбы рабочих против буржуазии. Но некоторые особенности социально-экономического развития США затрудняли рост политической организованности американских рабочих, тормозили развитие классового самосознания и социалистического движения:

  1. В США до конца XIX века отсутствовал постоянный класс пролетариата. Наличие свободных земель затрудняло процесс создания пролетарского ядра. Американские рабочие вместо того, чтобы вести борьбу за улучшение своего положения в промышленности, могли уйти на Запад и превратиться в фермеров. Правда, это был временный фактор, потому что «безграничные девственные леса и еще более безграничные прерии» переходят к концу века к частным собственникам.
  2. Американская буржуазия имела огромные возможности для подкупа верхушки рабочего класса, для создания слоя рабочей аристократии. Испытывая постоянную нужду в рабочей силе, буржуазия США вынуждена была платить своим рабочим более высокую заработную плату, чтобы удержать их в быстро растущей промышленности. Однако, если общий уровень жизни занятых американских рабочих и был немного выше, чем в Европе, то значительно выше была и степень интенсификации труда, а следовательно, и степень эксплуатации рабочих. Весьма характерно следующее сравнение: труд двух американских рабочих по производительности равнялся труду пяти английских рабочих.
  3. Причиной слабости рабочего движения в США являлось умелое использование буржуазией того факта, что рабочий класс в этой стране был многонационален.

Американские рабочие имели привилегированное и более обеспеченное положение по сравнению с рабочими других национальностей – итальянцами, евреями, поляками и т. д. Особенно большой дискриминации подвергались негры. Американская буржуазия вела политику раскола пролетариата и тем самым ослабляла его.

Стачечное движение

В течение последней трети XIX века многочисленные схватки между рабочими и монополиями следовали одна за другой.

Первое значительное выступление рабочих произошло в угольном бассейне Пенсильвании в январе 1875 года, но шахтовладельцы жестоко расправились с горняками. Девятнадцать руководителей подпольной рабочей организации были казнены. Летом 1877 года в ответ на снижение заработной платы железнодорожными магнатами поднялись на борьбу рабочие трех главных линий: Пенсильванской, Балтиморо-Огайской и Центральной Нью- Йоркской. Затем стачка охватила уже почти все штаты от Западной Виргинии до Огайо, от Нью-Йорка до Чикаго, от Сент-Луиса до Сан-Франциско. На подавление бастующих была брошена полиция штатов, были вызваны федеральные войска, и не менее трехсот забастовщиков отдали свои жизни за общее дело.

В 80-е годы рабочее движение в США вступает в новый этап — оно становится массовым. Число рабочих к этому времени достигло 5,5 млн. человек. В течение 80-х годов XIX века произошло 19 тыс. забастовок с числом участников свыше 4 млн. человек. Главным лозунгом становится лозунг 8-часового рабочего дня. В борьбу за это требование вступили широкие массы трудящихся. Рабочие бойкотировали капиталистов, которые противились введению 8-часового рабочего дня, они покупали только «восьмичасовые ботинки и шляпы», курили «восьмичасовой табак» и распевали «восьмичасовую песню».

История профсоюзов в Соединенных Штатах

Опубликовано 11.07.2021 · Обновлено 11.07.2021

Профсоюзы – это ассоциации рабочих, созданные для защиты прав рабочих и продвижения их интересов. Профсоюзы ведут переговоры с работодателями в рамках процесса, известного как коллективные переговоры. В результате профсоюзный договор определяет оплату труда, часы работы, льготы и политику в области охраны труда.

Благодаря усилиям профсоюзов рабочие добились более высокой заработной платы, более разумного рабочего времени, более безопасных условий труда, льгот для здоровья и помощи работникам, вышедшим на пенсию или получившим травмы.Профсоюзы также сыграли важную роль в прекращении практики детского труда.Они оказали большое влияние на американскую жизнь, в том числе на политическую, экономическую и культурную структуру страны.

Ключевые выводы

  • Профсоюз – это ассоциация работников, созданная для коллективных переговоров с работодателем о защите и продвижении прав и интересов работников.
  • Устойчивое создание профсоюзов среди американских рабочих началось в 1794 году с создания первого профсоюза.
  • Дискриминация в профсоюзах была обычным явлением до окончания Второй мировой войны и не позволяла чернокожим, женщинам и иммигрантам получать более квалифицированную и высокооплачиваемую работу. Сегодня члены профсоюзов очень разнообразны, в том числе больше женщин и чернокожих рабочих, чем когда-либо прежде.
  • Национальные организованные рабочие группы повлияли на федеральное законодательство, например, на создание Министерства труда США и законодательства о гражданских правах.
  • Власть и членство профсоюзов в США достигли апогея в 1940-х и 1950-х годах. Сегодня наибольший прирост членства в профсоюзах наблюдается среди людей моложе 34 лет.

Подъем профсоюзов в США

Профсоюзы существуют в Соединенных Штатах с момента зарождения страны, их истоки восходят к промышленной революции 18 века в Европе.

Первый зарегистрированный случай забастовки рабочих в Америке произошел в 1768 году, когда портные-подмастерья протестовали против снижения заработной платы.В 1794 году сапожники Филадельфии образовали союз под названием Федеральное общество подмастерьев-кордвейнеров;его создание ознаменовало начало устойчивой профсоюзной организации в США

С этого момента местные ремесленники и профсоюзы быстро распространились в крупных городах Америки.Индустриализация привела к скоплению рабочих на крупных фабриках, создав благодатную почву для роста профсоюзов.Крупные фабрики также объединяют несколько профессий под одной крышей, что в конечном итоге приводит к союзу между профсоюзами.Сокращение рабочего дня было одним из главных достижений профсоюзов.

Исключая женщин, чернокожих и иммигрантов

После гражданской войны и прекращения рабства потребность в квалифицированной и неквалифицированной рабочей силе возросла.Члены профсоюзов, занятые в квалифицированных профессиях, в большинстве своем оставались коренными белыми протестантами на протяжении всего XIX века.У этих высокооплачиваемых рабочих были средства для уплаты профсоюзных взносов и взносов в забастовочные фонды.Они не хотели организовывать неквалифицированных ирландских и итальянских иммигрантов, а также исключали женщин и чернокожих.Черным рабочим часто платили более низкую заработную плату, что заставляло белых опасаться, что их заменит более дешевая рабочая сила.

Исключенные группы организовали свои собственные союзы.Черные конопцы в судостроительной промышленности устроили забастовку на Вашингтонской военно-морской верфи в 1835 году. Женщины-портные, переплетчики обуви, фабричные рабочие и черные прачки создали свои собственные профсоюзы.В 1867 году Национальный союз производителей сигар был первым союзом, который принял женщин и чернокожих.А в 1912 году Международное братство электротехников, которое организовывалось в телефонной промышленности, приняло телефонных операторов, в основном женщин.3

Защита прав трудящихся

Получение выгод для всех рабочих и граждан – например, сокращение рабочего дня и минимальная заработная плата – было ключевой частью профсоюзной деятельности.В 1866 году был создан Национальный профсоюз с целью ограничения рабочего дня федеральных служащих до восьми часов.Однако профсоюзам было труднее проникнуть в частный сектор.

Читайте также:
Фотографии Кошице

В связи с постоянным потоком иммигрантов, прибывающих в страну, цена на рабочую силу упала. Одна группа часто противопоставлялась другой, чтобы снизить заработную плату. Когда, например, ирландские рабочие добились повышения заработной платы на железных дорогах, вместо них были привлечены китайские рабочие.

В 1867 году более 2000 китайских рабочих, которые строили и рыли туннели для трансконтинентальной железной дороги, одновременно бросили кирки и лопаты, протестуя против своей более низкой заработной платы по сравнению с белыми рабочими.Их забастовка провалилась после того, как владелец железной дороги отключил все продукты и припасы.В конце 19 – начале 20 веков на Гавайях бастовали филиппинские и японские рабочие сахарных плантаций, а также китайские рабочие-швейники в Сан-Франциско и Нью-Йорке.

Плохая оплата и условия труда привели к остановкам работы железнодорожников Pullman и объединенного горняков, но обе забастовки были разогнаны правительством.Юджин Дебс, лидер Американского союза железнодорожников в забастовке 1894 года против компании Pullman, не смог убедить членов своего профсоюза принять черных железнодорожников.Чернокожие, в свою очередь, служили штрейкбрехерами для компании Pullman и владельцев мясоперерабатывающих предприятий Чикаго, чьи рабочие скотных дворов вызвали сочувствие.47

Краткий обзор

Филип Рэндольф и другие носильщики спальных вагонов, которые успешно объединились в профсоюзы, были среди лидеров движения за гражданские права в 1960-х годах.

В 1925 году А. Филип Рэндольф начал свою успешную 12-летнюю борьбу за признание Братства носильщиков спальных автомобилей автомобильной компанией Pullman, Американской федерацией труда (AFL) и правительством США.Рэндольф вконечном счете,преуспел в своем стремлении в 1937 году

Законодательство о реформе труда

Профсоюзы работали не только над улучшением заработной платы и условий труда, но и за реформы в сфере труда.

Федерация организованных профсоюзов и профсоюзов была образована в 1881 году, а АФТ была основана пятью годами позже.Их объединенная организационная сила привела к постановлению Конгресса о создании Министерства труда (DOL) в 1913 году. Антимонопольный закон Клейтона 1914 года позволил работникам бастовать и бойкотировать своих работодателей;за ним последовали Закон Уолша-Хили о государственных контрактах (PCA) 1936 года и Закон о справедливых трудовых стандартах 1938 года, которые предусматривали минимальную заработную плату, дополнительную плату за сверхурочную работу и основные законы о детском труде.Позже AFL-CIO сыграла решающую роль в принятии законодательства о гражданских правах в 1964-1965 годах.27

Влияние депрессии и войны

От гражданской войны до Первой мировой войны профсоюзы росли в силе и численности. В течение 1920-х годов они потеряли некоторое влияние, но Великая депрессия быстро изменила эту тенденцию, и рабочие обратились к своим местным профсоюзам в поисках работы и защиты.

Членство в профсоюзах росло в геометрической прогрессии по мере затягивания депрессии.Конгресс промышленных организаций (CIO), основанный в 1930-х годах, впервые организовал большое количество чернокожих рабочих в профсоюзы.В 1940 году в ИТ-директорах было более 200 000 афроамериканцев, многие из которых были офицерами местных профсоюзов.

Во время Второй мировой войны влияние профсоюзов несколько сократилось. Некоторым профсоюзам, например профсоюзам оборонной промышленности, правительство запретило проводить забастовки из-за препятствий, которые это создавало бы для производства в военное время.

Но к концу войны во многих отраслях промышленности прокатилась волна забастовок;Власть и членство профсоюзов (как процент занятости) достигли пика в этот период, с 1940-х по 1950-е годы. AFL объединилась с CIO, став в 1955 году AFL-CIO, чтобы влиять на политику, которая могла повлиять на американскую рабочую силу.

Некоторые из основателей профсоюзов были социалистами, коммунистами или анархистами, заинтересованными в использовании профсоюзных организаций для более широких революционных изменений.Другие сосредоточились исключительно на вопросах хлеба с маслом.Федеральный закон, известный как закон Тафта-Хартли, принятый в 1947 году в связи с вето президента Трумэна, требовал от всех профсоюзных должностных лиц подать письменные показания и дать клятву, что они не были коммунистами.Это и многие другие положения закона (например, запрет на забастовки или бойкоты) привели к ослаблению профсоюзного движения.

Организация низкооплачиваемых работников

Следующие десятилетия принесли профсоюзы некоторым из самых низкооплачиваемых рабочих в национальных больницах, домах престарелых и на фермах. Больничные работники в Нью-Йорке были организованы 1199, профсоюзом фармацевтов, состоящим в основном из евреев и белых, во главе с Леоном Дэвисом.

В конце 1950-х, во время первого всплеска движения за гражданские права, 1199 мобилизовало рабочую силу в основном чернокожих и латиноамериканцев.Беспрецедентная 46-дневная забастовка в семи самых престижных больницах города закончилась тем, что рабочие получили признание профсоюзов и улучшили оплату труда и условия труда.В 1990-х годах 1199 организовали тысячи домов престарелых и работников по уходу на дому, а затем объединились с Международным союзом работников сферы услуг (SEIU) и стали 1199SEIU United Healthcare Workers East.

С 1965 по 1970 год филиппинские и мексиканские американские сельскохозяйственные рабочие во главе с Филипом Вера Круз, Сезаром Чавесом и Долорес Уэрта организовали бойкот винограда, который позволил мобилизовать национальную поддержку.Спустя пять лет он пригласил виноградарей к столу, чтобы подписать первый профсоюзный контракт, предусматривающий более высокую заработную плату, льготы и защиту.Однако сегодня у сельскохозяйственных рабочих по-прежнему очень низкий уровень членства в профсоюзах (менее 2%).14

В 1979 году число членов профсоюзов достигло пика – 21 миллион. Поскольку были приняты дополнительные законы, запрещающие детский труд и устанавливающие равную оплату за равный труд независимо от расы или пола, работники получили возможность полагаться на федеральные законы для их защиты. Несмотря на сокращение численности, силы и влияния профсоюзов с того времени, они продолжали доказывать свою важность, особенно в политической сфере.

Профсоюзы сегодня

В 2008 году профсоюзы сыграли важную роль в избрании президента Барака Обамы (и переизбрания в 2012 году). Руководители профсоюзов надеялись, что Обама сможет принять Закон о свободном выборе сотрудников – закон, призванный упростить и сократить процесс привлечения новых членов в профсоюзы. Но демократы не смогли заручиться достаточной поддержкой, чтобы принять закон. Членство в профсоюзе уменьшилось во время администрации Обамы, что, возможно, заставило некоторых членов профсоюзов переключить свою поддержку на республиканца Дональда Трампа во время президентских выборов 2016 года.

Сегодня самыйвысокий уровень членства впрофсоюзах в государственном секторе;например, в органах местного самоуправления, где работают полицейские, пожарные и учителя.Отрасли частного сектора с высоким уровнем профсоюзов включают коммунальные услуги, транспорт, складское хозяйство и телекоммуникации.В 2020 году средний недельный заработок работников, не являющихся членами профсоюзов, составлял 84% от заработка работников, которые были членами профсоюзов (958 долларов против 1144 долларов).

Процент чернокожих рабочих, которые являются членами профсоюзов, по данным Коалиции чернокожих профсоюзов.

Организованный труд сейчас более разнообразен, чем когда-либо прежде.Из 132 миллионов человек, занятых в США в 2020 году, 14,3 миллиона принадлежали к профсоюзам, 12,3% были членами профсоюзов чернокожих и 10,5% были членами профсоюзов-женщин.Члены черного профсоюза зарабатывают на 40% больше, чем черные работники, не входящие в профсоюз.19

Согласно опросу Gallup в августе 2019 года, одобрение профсоюзов находится на максимальном уровне за 50 лет.В последние годы наибольший прирост членства в профсоюзах наблюдается среди молодых работников в возрасте 34 лет и младше.Молодые люди объединяются в новые секторы, такие как художественные музеи, магазины каннабиса, бренды цифровых медиа, политические кампании и технологические компании.20

Проблемы безопасности COVID-19 привели к действиям работников в 2020 году со стороны сотрудников McDonald’s, Amazon, детских садов, отелей и других рабочих мест. Профсоюзы, в том числе Национальная ассоциация медсестер, Американская федерация учителей и Объединенная ассоциация сельскохозяйственных рабочих, высказались на тему безопасности своих членов и всех рабочих. Несмотря на эти достижения и деятельность, еще предстоит увидеть, увеличат ли профсоюзы свое членство в следующем десятилетии.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: