Кэмерон Диаз продала квартиру в центре Нью-Йорка

Квартира Кэмерон Диас в Нью-Йорке

интерьеры

Квартира Кэмерон Диас в Нью-Йорке

[lead] Как голливудская звезда Кэмерон Диас нашла американскую звезду интерьерного жанра Келли Уэстлер — и что из этого вышло.[/lead]

Редко когда у клиента и заказчика можно обнаружить так много общего. Обе наши героини в прошлом модели, а сегодня — голливудские знаменитости: одна снимается в блокбастерах, другая оформляет дома кинозвезд и миллионеров. Неудивительно, что, когда Кэмерон Диаc решила преобразить интерьер своей квартиры в Нью-Йорке, она обратилась к Келли Уэстлер. Правда, не сразу: Кэмерон поначалу решила справиться собственными силами. «Неделями я пролистывала интерьерные журналы, вырезала ножницами понравившиеся мне фотографии и складывала их в папки, которые пухли, как на дрожжах».

«Не знаю, может быть, всё дело в моих кубинских корнях, но я обожаю яркие, блестящие вещи».
Кэмерон Диаc

Купленные актрисой апартаменты на Манхэттене представляли собой абсолютно белое пространство. «Здесь явно недоставало цвета! — вспоминает Кэмерон. — Не знаю, может быть, всё дело в моих кубинских корнях, но я обожаю яркие, блестящие вещи». В то же время актриса мечтала об уютной, домашней атмосфере, в которой она могла бы отдыхать после съемочных будней. В очередной раз пересматривая собранные вырезки из журналов, Диаc заметила, что большинство понравившихся ей проектов имеют одного и того же автора — Келли Уэстлер. Ее «почерк» не спутаешь ни с каким другим: изысканный декор, смелые цветовые решения и продуманное сочетание текстур.

За все время карьеры декоратора у Келли однозначно выработался свой узнаваемый почерк и стиль, который проявляется практически в каждой детали. Как пишет inmyroom.ru, немалое влияние оказала приверженность Уэстлер моде, а также любовь к винтажным вещям — еще детская страсть Келли. Стремительным взлетом для нее стал проект отеля Avalon Hotel Beverly Hills в 1999 году. Смелый максималистский дизайн в духе гламурного ретро середины прошлого столетия был принят более, чем положительно, причем не только самими заказчиками, но и гостями отеля. Говорят, что именно с легкой руки Келли прижилось понятие «бутик-отель».

Решив, что от добра добра не ищут, актриса набрала номер дизайнера. Конечно, они сразу нашли общий язык. В качестве отделочных материалов Уэстлер предложила использовать оникс, малахит, позолоту розового оттенка и медь. В сочетании с зеркалами и стеклом это помогло создать в буквальном смысле блестящий интерьер. К тому же, по мнению дизайнера, эта палитра лучше всего отражает характер самой хозяйки квартиры. «Кэмерон очень яркая и сексуальная, при этом в ней нет ни капли вульгарности, — говорит Келли, которая воспринимает актрису не как клиента, а скорее как соавтора. — У нее потрясающий вкус и безупречное чувство стиля. Она понимает, как взаимодействуют между собой различные цвета и как их самые необычные комбинации могут сделать интерьер особенным».

Зона столовой. Стол сделан по эскизам Келли Уэстлер. Она же разработала ткань, которой обиты кресла, созданные дизайнером Владимиром Каганом. Стену, облицованную зеркалами, украшают работы художника Фабриса Пено. На потолке — испанская люстра 1960-х годов. Cлева вверху Кэмерон Диаc и Келли Уэстлер. На заднем плане — шкаф, выполненный по эскизам дизайнера. В нем спрятан телевизор.

Фрагмент гостиной. Стена вокруг каминного портала от Charles Edwards облицована зеркалами, над камином — работа художника Ханта Слонема.

Гостевая ванная комната. Стены отделаны розовым ониксом, из него же сделана столешница, в которую встроена раковина. Душевая кабина из стекла, декорированная вставками из латуни, выполнена на заказ. Раковина, Bates and Bates. Смесители из латуни, Waterworks. По обеим сторонам зеркала — французские винтажные светильники.

Потолок в спальне дизайнер оклеила золотыми обоями и декорировала балками из темного дерева. В сочетании со светлыми стенами и темным полом это смотрится очень контрастно и на удивление легко. Однако самое эффектное помещение — это кухня сочного изумрудного цвета с фартуком и столешницей из сияющей начищенной латуни. Если верить Диаc, по утрам интерьер этой комнаты помогает ей проснуться быстрее, чем чашка самого крепкого кофе. А вечером, на закате, хозяйка любит проводить время в гостиной. Благодаря обоям нежного пастельного оттенка и обилию зеркал в комнате формируется особое освещение, в котором, по ее словам, любой человек выглядит как кинозвезда. «Здесь чувствуешь себя словно в шкатулке для драгоценностей», — говорит о своей квартире Кэмерон Диаc.

Выкрашенные в изумрудный цвет фасады кухни прекрасно сочетаются со столешницей и фартуком из латуни и полом из черного дерева.

Читайте также:
Фотографии Екатерининского парка

Спальня Кэмерон. Потолок и стены оклеены обоями de Gournay. Французское кресло 50-х годов прошлого века в обивке из мохеровой ткани. Кровать застелена шелковым постельным бельем от Frette и серебристым покрывалом от Yves Delorme.

Ванная комната хозяйки. Стены облицованы стеклянной плиткой от Ann Sacks и покрыты специальным пергаментом с рисунком по эскизам Келли Уэстлер. Система хранения со столешницей из мрамора и латунными ручками сделана на заказ. Смесители, Waterworks.

Гостевая спальня. Кровать с балдахином из латуни сделана на заказ. Над изголовьем — работа художника Рикардо Проспери. На потолке — австрийский светильник 1960-х годов. На полу — шелковый ковер фабрики The Rug Company.

Шикарные дома Кэмерон Диас

Где живет очаровательная блондинка Карли из фильма «Другая женщина»? А Тина Карлайл из «Маски»? Посмотрим на фото квартиры и дома американской актрисы Кэмерон Диаз, попробуем оценить ее вкус в оформлении интерьеров.

Квартира в Нью-Йорке

Голливудская актриса Кэмерон Диаз имеет полный набор элитной недвижимости, которого требует ее статус мировой звезды кинематографа.

У 46-летней коренной американки Дэаз, которая появилась на свет в городе Сан-Диего в штате Калифорния, имеются роскошная квартира в Нью-Йорке, на Манхэттене, и особняк в Лос-Анджелесе, в Беверли-Хиллз.

Роскошные интерьеры нью-йоркских апартаментов актрисы не раз обсуждались в прессе. Все эксперты сходятся в одном мнении: если обстановка квартир выставлялась на премию «Оскар», то убранство в квартире Кэмерон получило бы главный приз.

Кэмерон Диаз не раз признавалась журналистам, что любит яркие и блестящие вещи, поэтому их в ее жилье немало.

Так, например, кухня в квартире актрисы оформлена в зеленом цвете. Изумрудные фасады дополнены столешницей и фартуком из латуни и полом из черного дерева.

В столовой главное место занимает стол, изготовленный на заказ по эскизу Келли Уэстлер. Она же разработала ткань, которой обиты кресла, созданные дизайнером Владимиром Каганом.

A post shared by Cameron Diaz (@camerondiaz) on Dec 12, 2013 at 5:46pm PST

Стену, облицованную зеркалами, украшают работы художника Фабриса Пено. На потолке — испанская люстра 1960-х годов.

В гостевой ванной стены отделаны розовым ониксом, из него же сделана столешница, в которую встроена раковина. Душевая кабина из стекла, декорированная вставками из латуни, выполнена на заказ.

Потолок в спальне Диаc дизайнер оклеила золотыми обоями и декорировала балками из темного дерева. В сочетании со светлыми стенами и темным полом это смотрится очень контрастно и на удивление легко. Комнату украшает французское кресло 50-х годов прошлого века в обивке из мохеровой ткани.

В гостевой спальне кровать с балдахином из латуни сделана на заказ. На полу лежит шелковый ковер. Над изголовьем — работа художника Рикардо Проспери. На потолке — австрийский светильник 1960-х годов.

В ванной хозяйки стены облицованы стеклянной плиткой от Ann Sacks и покрыты специальным пергаментом с рисунком по эскизам Келли Уэстлер. Система хранения со столешницей из мрамора и латунными ручками сделана на заказ.

Особняк в Калифорнии

Помимо квартиры, у Кэмерон Диз есть особняк в районе, где живет большинство голливудских звезд: в Лос-Анджелесе, в Беверли-Хиллз, (штат Калифорния). Большой дом весь укрыт зеленью.

Известно, что в доме, который расположен на участке в три акра (12 тысяч квадратных метров) три отдельных спальни и шесть санузлов. Во дворе имеются теннисный корт и бассейн с джакузи.

Обстановка в доме более мягкая и не такая продуманно-стильная, как в апартаментах на Манхэттене, но тоже яркая и в теплых тонах. Никаким стилем минимализм и черно-белым оформлением здесь и не пахнет.

Интерьер дома выполнен в стиле английского загородного дома. Деревянные балки на потолке, картины в золочёных рамах, огромный камин, мягкие диваны и ткани теплых цветов.

Рядом с домом разбит большой сад с плодовыми деревьями.

Дом Кэмерон приобрела еще в «нулевых», когда не была замужем. Дорогостоящее приобретение обошлось артистке в 10 миллионов долларов. Известно, что актриса живет здесь (или, по крайней мере, проводит много времени) и сейчас.

Вполне вероятно, что и музыкант Бенджи Мэдден, за которого Диаз вышла замуж в 2015 году, проживает здесь же.

Звездная недвижимость в Нью-Йорке

Джим Керри, $19M

Кэмерон Диаз, $9M

Мадонна, $16M

Жизель Бундхен и Том Брэди, $14M (47 этаж)

Николас Кейдж, $9,75M

Кортни Лав (вроде арендованное)

Читайте также:
Фотографии Кривого Рога

Тайра Бэнкс, $3.8М

Летом прошлого года продала и эти за $4.5M:

Миранда Керр, $1.3M (продавала в 2010г)

Джон Бон Джови

Дэниэл Рэдклифф (приобрел в 2008 году)

Кирстен Данст (сдает в аренду)

Джулинна Мур, $12.5М

Майкл Дуглас и Кэтрин Зета-Джонс, $8.1M

Почему поиск квартиры – самый страшный кошмар жителей Нью-Йорка

Недавно мы с мужем переехали с одной съемной квартиры на другую, и я, пока еще пребываю под впечатлением, хочу рассказать о том, что представляет собой рынок аренды жилья в нашем прекрасном городе. Сразу оговорюсь: если вы – человек, для которого деньги вообще не проблема, можете дальше не читать. Для вас тут есть премиальное жилье, и вы можете снять себе замечательный лофт в Сохо за какие-нибудь $6000 в месяц – или и вовсе его купить. Но подавляющее большинство нью-йоркцев не может себе позволить такую недвижимость. Будучи в их числе, мы задались вопросом: можно ли за $2000 в месяц найти квартиру, в которой мы не будем каждое утро проклинать тот момент, когда своими руками подписали договор аренды? Поначалу надежды наши были вполне себе радужными.

Здесь нужно добавить, что для Нью-Йорка $2000 – нормальная, вменяемая сумма: не стоит переводить ее в рубли, примерять на московскую недвижимость и ужасаться. Чтобы стало понятно, скажу, что это примерная цена двухкомнатной квартиры (здесь их называют one bedroom) в середнячковом районе. За меньшие деньги можно снять или крошечную студию в месте попрестижнее, или трешку в районе победнее.

Еще один факт: Нью-Йорк – город арендаторов. 67,4 % его обитателей снимают жилье и в сторону покупки даже не думают: местная недвижимость запредельно дорога и не перестает быть таковой даже после того, как вы станете ее законным обладателем. Налоги и так называемые maintenance fees, которые вы будете платить как домовладелец, часто представляют собой сумму, вполне сравнимую с той, которую вы отдавали бы за аренду этого жилища. При этом многие нью-йоркцы живут от зарплаты до зарплаты и не могут себе позволить не то что купить – просто переехать с одной съемной квартиры на другую. Ведь при переезде нужно оплатить первый месяц аренды, депозит, равный месячной оплате, и гонорар агенту по недвижимости, который часто бывает равен 15% от суммы годовой аренды. Так как квартиры здесь сдаются без мебели, приходится также нанимать бригаду грузчиков, которая берет от $1000 (на деле всегда выходит намного больше) за перевоз содержимого двухкомнатной квартиры. Вот и получается, что люди на долгие годы застревают там, откуда мечтают съехать.

Причем здесь война?

Решив переехать, вы должны как можно скорее определиться, в каком доме вы хотели бы жить – prewar (довоенном) или postwar (послевоенном). Дело в том, что здания, которые строили в Нью-Йорке до Второй мировой войны, резко отличаются от тех, что начали строить после. Довоенных сооружений в городе великое множество. Это капитальные кирпичные дома с высокими потолками, паркетным полом, просторными комнатами и батареями столетней давности, которые адски свистят, шипят и стучат. (Даже если вы не бывали в Нью-Йорке, в кино вам наверняка приходилось видеть фотогеничный пар, вырывающийся из-под вентиляционных решеток на его улицах. Город отапливается паром, и таким образом спускают его излишки.) А еще в довоенных зданиях вас ожидают разнообразные сюрпризы, поскольку в то время еще не придумали типовой застройки, и каждый из этих домов уникален. К примеру, у вас может оказаться пятиугольная спальня или спальня с эркером, или гостиная, отделенная от прихожей вычурной аркой и коваными перилами. Скорее всего, довоенная квартира будет украшена лепниной, встроенными полочками причудливой формы и фальшивым камином. Встречаются и совершенно фантастические варианты: скажем, ванна на львиных лапах прямо посреди кухни.

Знаменитый нью-йоркский пар

Некоторое количество довоенных зданий отреставрировали и превратили в запредельно дорогую недвижимость. Такие дома можно увидеть, к примеру, в Верхнем Вест Сайде: в одном из них живет героиня Николь Кидман из сериала “Отыграть назад”. К этой же категории относится легендарный отель Sherry Netherland, в котором можно купить квартиру – за какую сумму, я себе даже не представляю. Из надежного источника мне известно, что один только maintenance fee в Sherry Netherland составляет $25 000 за комнату. То есть, если вы купили трехкомнатную квартиру, вы будете ежемесячно платить за ее обслуживание $75 000. Я не шучу.

Читайте также:
Как найти и выбрать хороший хостел? - 2022

Но это исключение из правил. В большинстве довоенных домов квартиры сдают обыкновенным людям за обыкновенные деньги, и по этой причине домовладельцы в хороший ремонт не вкладываются: им это просто не выгодно. Перед заселением нового жильца они циклюют полы и красят стены, но красят своеобразно: прямо поверх предыдущих слоев, накопившихся почти за сто лет. Так что все былое великолепие, скорее всего, достанется вам в состоянии, от которого вам взгрустнется. Стены будут напоминать пересеченную местность; полуразвалившаяся лепнина окажется покрытой бесчисленными слоями краски. Иногда этой же краской мажут и кухонные шкафчики, которые после определенного количества наслоений перестают закрываться. Собственный ремонт квартиросъемщики, как правило, делать не могут (это прописано в договоре), поэтому приходится брать, что дают.

Стена в довоенном доме

А вот о послевоенном жилищном фонде мне сказать, честно говоря, нечего. В эту категорию попадают блочные здания, построенные в пятидесятые-девяностые годы и напоминающие советские типовые конструкции. Потолки в них ниже, чем в довоенных, комнаты меньше по площади, и вообще агенты их называют скучными и лишенными очарования. Но ручаться за эти слова я не буду, так как ни один из них своими глазами мы не увидели – возможно, потому, что их не так много.

Возвращаемся к нашей истории

Поиски жилья мы с мужем начали с сайта streeteasy.com, где ищут квартиры все жители Нью-Йорка. Из-за пандемии свободных квартир оказалось много, и на фото многие из них выглядели не просто прилично, а прямо-таки прекрасно. Но как только мы начали смотреть их вживую, оптимизм наш постепенно стал жиденьким, а затем и вовсе иссяк. Мы непрерывно спрашивали друг друга: неужели люди соглашаются жить в подобных условиях не бесплатно, а за две тысячи долларов? (Если что, нам эта сумма кажется очень даже не маленькой.)

К примеру, мы побывали в квартире, в которой, если открыть входную дверь в тот момент, когда кто-то стоит у плиты, этот кто-то рухнет лицом в кипящее варево, потому что плита расположена строго за дверью. Видели и другую, с узкими коридорчиками, через которые можно протиснуться исключительно боком (я почти не преувеличиваю). Были квартиры, все окна которых выходили на кирпичную стену: кроме этой стены, в них не было видно совсем ничего – ни единого клочка неба, улицы или чего-то еще. А если не на кирпичную стену, то на забор из железной сетки, обмотанный сверху колючей проволокой, или на крышу, покрытую вспученным гудроном и забросанную гнилыми башмаками. Помню квартиру, в которой почти не было полезной площади: она состояла из одних острых углов и напоминала лабиринт, придуманный явно не для того, чтобы в нем кто-то жил.

Вид из окна

Отсмотрев несколько десятков подобных квартир, мы немного отчаялись и решили взглянуть на жилье, которое выходило за наш бюджет, но позиционировалось как luxury. Дома премиум-класса, более-менее доступные по цене, начали строить буквально в последние несколько лет. Зачастую они выглядят привлекательно, особенно в тот момент, когда их только сдали в эксплуатацию. Как правило, в них есть спортзал, выход на крышу (на крыше – диванчики), комнаты для отдыха, помещение для велосипедов, дворик с парой деревьев и даже консьерж. Но квартиры в них крошечные настолько, что напоминают коробки от холодильника. Это ощущение усиливается, когда ты начинаешь понимать, из каких материалов эти дома построены: из самого дешевого гипсокартона и досок. Кроме всего прочего, премиум-жилье не подведено к общегородской системе парового отопления, и в квартирах установлены водонагреватели. Арендаторам приходится платить непомерные деньги за электричество.

Компромиссы

Еще до того, как начать поиски, мы с мужем долго рассуждали о том, что идеальную квартиру мы не найдем и что с этим нужно смириться. Как и с тем фактом, что за хорошее жилье разворачивается борьба: каждый из потенциальных арендаторов старается предстать перед домовладельцем в выгодном свете, порой прибегая к обману. Для того, чтобы вашу кандидатуру хозяин дома не то что одобрил – просто рассмотрел, нужно заполнить специальную форму, приложив к ней справки из налоговой, в которых должен быть указан ваш годовой доход, а также выписки с банковских счетов, поскольку хозяин желает знать, есть ли у вас сбережения и какие. Если вы недавний иммигрант, вам придется найти поручителя, который пообещает платить по вашим обязательствам вместо вас, предоставить справку с места работы, свидетельство о браке и еще кучу разных документов. У каждого жителя Америки есть кредитная история, и вашу хозяин обязательно проверит, чтобы узнать, насколько вы благонадежны. Все это делается по одной простой причине: законы Нью-Йорка всегда занимают сторону квартиросъемщика. Даже злостных неплательщиков и хулиганов здесь часто не могут выселить годами.

Читайте также:
Средневековый замок мавров в Синтре

Для примера – типичная нью-йоркская история. Вы пустили к себе пожить друга на пару месяцев, пока он не подыщет жилье, потому что вы добрый, ну и лишние деньги вам тоже не помешают. Но по истечении пары месяцев этот друг возьми да и останься, несмотря на ваши протесты. Скорее всего, вы ничего не сможете с этим поделать, и будете жить с ним до старости, если он докажет в суде, что у него нет работы и жить ему больше негде. Таких аферистов полно, и нью-йоркцы с замиранием сердца рассказывают друг другу чудовищные истории, которые случились не в их воспаленном воображении, а вовсе даже в реальности.

К борьбе за хорошую квартиру мы с мужем были готовы. Не зря мы несколько лет день в день платили по всем счетам: наша кредитная история оказалась безукоризненной. Проблема была лишь в том, что нам не удавалось увидеть ни одной хорошей квартиры. Мы точно знали, что они существуют: скажем, подруга моей подруги снимает за $2000 четырехкомнатную (!) квартиру не где-нибудь, а в Верхнем Ист Сайде, и очень ею довольна. Моя собственная подруга за ту же цену снимает квартиру на северном краю Проспект парка, совершенно роскошную. В зуме я видела квартиры своих однокурсников, а также преподавателей, и все они, как минимум через зум, казались прекрасными. Но почему-то именно в тот момент из таких квартир никто не хотел выселяться.

Типичная нью-йоркская кухня

По этой причине мы стали всерьез рассматривать варианты, которые раньше не считали приемлемыми: например, думать в сторону модных сейчас коливингов. В Нью-Йорке вполне взрослые люди до сих пор живут вместе с соседями, как в сериале “Друзья”, но в последнее время этот тип проживания подвергся ребрендингу. Под коливингом понимают стильное общежитие человек на пять-шесть с продуманной общей зоной, и живут в них, как правило, миллениалы креативных профессий. Но мы не миллениалы, а иксеры, и в конце концов пришли к выводу, что не сможем жить с другими людьми, даже если они прекрасны во всех отношениях. Штука в том, что мы – не прекрасны и ко всему прочему интроверты, и нам хочется утром выйти на кухню с опухшей или небритой физиономией, завтракать, не заботясь о том, как мы выглядим, и угрюмо молчать. Так что эту идею мы отмели и с ужасом осознали, что у нас больше нет вариантов.

Ровно в этот момент мне позвонил агент по недвижимости – из тех, с кем мы были на связи – и сказал, что у него есть квартира, которая нам точно понравится. Мы ему не поверили, так как слышали эти слова много раз, но смотреть ее поехали все равно, поскольку хватались за любое подобие шанса. И были изумлены, увидев квартиру с приличным ремонтом: с ровными стенами и потолками, без лепнины и ста слоев краски, большую и светлую, и – внезапно! – с неслыханной роскошью в виде балкона, с которого видно парк, а за ним – один небоскреб, который ночью переливается разноцветными огоньками.

Честно говорю, мы едва не прослезились. И бросились со всех ног домой, где полночи делали скриншоты налоговых и банковских стейтментов, а также копии паспортов, свидетельств и справок. Засыпали мы с мыслью о том, как по утрам будем пить кофе на нашем новом балконе, и говорили друг другу, что вот, упорство вознаграждается, и унывать никогда не стоит. А на следующий день узнали, что все это было зря: оказалось, квартира уже снята. Просто наш агент об этом не знал, так как среди агентов тоже адская конкуренция, и каждый пытается обойти других, заселив своего клиента.

Я не знаю, как адекватно описать степень отчаяния, охватившего нас после того, как мы получили это известие. Мне захотелось лечь на кровать и лежать сутки или, может быть, трое, не шелохнувшись. Но время поджимало: в течение двух недель мы должны были выехать со старой квартиры. Собрав себя в кучу, мы стали снова проглядывать объявления, хотя от квартир у нас рябило в глазах и нам казалось, что мы все их уже посмотрели. Через пару часов, когда мы были в пути, собираясь смотреть очередную жилплощадь, мне опять позвонил тот самый агент. Я злилась на него и трубку брать не хотела, однако вежливость или, может быть, любопытство в конце концов победило.

Читайте также:
Фотографии Ла-Оротавы

“Ну что, будете брать?” – как ни в чем не бывало поинтересовался он.

Оказалось, что клиент, подписавший контракт, отвалился, и квартира с балконом мечты ожидала именно нас.

Иначе, как чудом, я это назвать не могу. Но, видимо, случается и такое: уже подписав договор, арендаторы передумывают или без следа исчезают. Или внезапно вскрывается информация, что у них три собаки, а в доме запрещено держать домашних животных. Или домовладелец неожиданно узнает, что они предоставили фальшивые документы, и что на самом деле они нигде не работают, сбережений у них тоже не водится, и они хотят куда-нибудь заселиться, чтобы жить там годами бесплатно и мотать ему нервы, которых у него и так нет, потому что это Нью-Йорк.

На рынке недвижимости нашего прекрасного города, как, впрочем, и в жизни, все очень непредсказуемо: отчаяние может в любой момент смениться счастьем – и наоборот. Но пока мы пьем кофе на том самом балконе.

Простой и уютный дом Камерон Диаз в Беверли-Хиллз

Здравствуйте, уважаемые читатели! Рубрика «Дома знаменитостей» представляет Вашему вниманию дом Камерон Диаз. Сразу же хочется отметить тот факт, что интерьер дома мисс Диаз понравится в первую очередь людям ценящим простоту, уют и обилие декоративных элементов, глядя на дизайн помещений данного особняка понимаешь, что хозяйка любит украшать свое жилище милыми сердцу мелочами – подсвечниками, вазами, лампами, картинами и многим другим. Более того дом кажется настолько обжитым, что создается впечатление будто все эти декоративные предметы накапливались годами. Возможно это так и было, но сам дом актриса приобрела в 2010 году. Особняк Кэмерон Диаз расположен в Беверли-Хиллз на 3-х акрах земли, площадь самого дома составляет 5000 кв. футов (порядка 1524 кв. метров), и обошелся он актрисе в 10 млн. долларов. Стиль дома относится к загородному французскому и английскому, то есть смешан Прованс и Кантри. Здесь присутствуют балки на потолке, камень на стенах, обивка диванов в цветочек, множество простых декоративных предметов: различные подносы, вазы, подушки, светильники.

В доме предусмотрены три спальни для гостей, хозяйская спальня, несколько гостиных и комнат для отдыха, кухня, две столовых, несколько ванных комнат, во дворе открытое патио, бассейн, шикарный сад, теннисный корт.

  1. Возле дома.
  2. Гостиная комната.
  3. Вторая гостиная.
  4. Кухня.
  5. Столовая.
  6. Спальня.

Возле дома.

► Открытое патио с плетеной мебелью – стол и удобные кресла. В вечерне время территория освещается множеством фонарей.

► Также на территории участка есть небольшая беседка с мягкой мебелью на несколько персон, к беседке ведет небольшая мощеная тропинка и чудесный миниатюрный мостик.

► Сад буквально утопает в зелени, здесь растут не только декоративные цветы и кусты, а также различные плодовые деревья

► Тенистый корт оснащен смотровой скамейкой, а также несколькими столбами с прожекторами, чтобы игру можно было продолжить и в темное время суток.

Гостиная комната.

Одна из гостиных комнат выполнена в теплой гамме, с миниатюрной мягкой мебелью, каминным порталом, довольно крупным журнальным столиком и множеством всевозможных декоративных деталей.

Вторая гостиная.

Данная комната располагается в непосредственной близости к небольшой кухне, здесь изобилует мягкая мебель, даже журнальный столик обит велюром.

Кухня.

На небольшой кухне присутствует камин, весь интерьер выглядит очень просто, в центре помещения стоит круглый столик с несколькими стульями.

Столовая.

Столовая выглядит более современно за счет модных в последнее время стульев.

Спальня.

В центре помещения стоит металлическая кровать, а сбоку от нее предусмотрен камин. В этом помещении, как и в других, потолок венчают деревянные балки.

Вот такой сегодня получилась прогулка по дому Кэмерон Диаз, особняк звезды внешне выглядит довольно пафосно, а внутри напротив — просто и даже скромно. Видимо не все знаменитости привыкли жить в гламуре, есть еще звезды стремящиеся к провинциальной простоте, и дом Камерон Диаз является явным тому подтверждением.

Сайт «Уют в Доме» предлагает Вам подписаться на получение новостей с нашего интерьерного портала (подписку можно оформить через форму в сайдбаре).

Читайте также:
Лоукостер Добролет: официальный сайт

Кэмерон Диаз: «Мне жаль мужчин — они не умеют ценить время»

Ей 44. Она — счастливая жена и впервые мечтает о детях. Но всего шесть лет назад, в 2010-м, на нашей встрече мы увидели отчаянную сердцеедку, противницу обязательств и хохотушку. Предлагаем вспомнить, какой была любительница сигар и плохих парней Кэмерон Диаз до замужества.

У нее самая открытая улыбка, самый ясный взгляд самых прозрачных глаз. У нее самый заразительный смех и самые длинные на свете ноги. Она самая-самая — это видно издалека. Во всяком случае, это видно от стоек регистрации аэропорта Ла Гвардия, где я стою. Потому что она приближается ко мне, стараясь не задеть своим чемоданом на колесиках багаж других пассажиров. «Привет, дамы!» — адресуется она работницам пункта проверки багажа, и она явно единственная из «пассажиропотока», кто приветствует их искренне.

Строгие дамы смотрят на нее с удивлением, сменяющимся изумлением. В конце концов, «Все без ума от Мэри» — этот фильм с Диаз в главной и невероятно смешной роли видели все, и все без ума от Диаз именно с момента выхода этого фильма. А тут она сама, да еще и сама же везет свой чемодан на колесиках. И без пояснений понимает мой недоумевающий взгляд: «Ну естественно, без охраны. Зачем она? Я взрослая девочка и могу разрулить любую ситуацию».

Это она решила, что будет удобно встретиться здесь, в аэропорту. «Мне надо домой, в Лос-Анджелес, лететь. Могу приехать в аэропорт заранее, там и поговорим», — предлагает она по телефону. Преданная калифорнийка, Диаз недавно купила квартиру в Нью-Йорке, на Манхэттене. «Лос-Анджелес — город-вольер. Ты в нем будто специально выставлен на обозрение. Там нельзя поднимать глаза: встретишься с кем-нибудь взглядом — и уже обречен остаток дня провести за раздачей автографов. А в Нью-Йорке не надо горбиться и можно встречаться глазами с прохожими, что гораздо больше по мне. Я имею в виду — смотреть в глаза».

Psychologies: Кэмерон, каково это — нравиться всем? Мужчины стремятся быть любимыми вами, женщины — дружить с вами, режиссеры — снимать вас, продюсеры — подписать контракт. Чего это стоит?

Кэмерон Диаз: Мне? Ничего! Я просто живу — не настаиваю на своем, не прокладываю свою трассу. Живу без борьбы. Мне кажется, это из детства, из нашей семьи. У нас никто не боролся — ни с жизнью, ни друг с другом. Родители прожили вместе больше 30 лет, и мы с сестрой никогда не видели их борьбы за семейное лидерство. Оба работали, но всегда находили время и для нас. Самое грубое, что сказал мне папа за все эти годы: «Убью, если не будешь говорить, каким журналам даешь интервью и в каких передачах выступаешь». Это когда я сыграла в своем первом фильме, в «Маске», и мною как-то заинтересовались. И я сообщала, а он впоследствии ни разу не пожаловался, что от меня уже продыху нет в масс-медиа!

Я не хочу бороться, я хочу, чтобы всем — и мне в том числе — было со мной весело

Мои родители — очень прямые, но деликатные люди. У каждого в нашей семье было свое мнение по всякому поводу, и каждый точно знал, что его мнение интересует остальных. Поэтому все высказывались открыто, никто ничего в себе не таил, и затаенное не бродило в нем, чтобы выплеснуться потом в виде скандала. Я и ссор-то в нашей семье не помню. Чем бы мы ни увлекались, родители считали, что это правильно, что нужно и это попробовать. Я так и живу — по принципу «сожалеть надо не о том, что сделано, а о том, что не сделано».

А если выбрать генеральную линию моих желаний, то я хочу жить полной жизнью и заставлять людей смеяться. Я не хочу бороться, я хочу, чтобы всем — и мне в том числе — было со мной весело. Да, я хочу, чтобы мне было весело со мной. Это главное. А разве человеку может быть весело с самим собой, если он постоянно идет в атаку или «удерживает высоту»? Или если он ломится в закрытые двери? По моей логике, в закрытые двери не стоит ломиться, надо открывать те двери, которые уже приоткрыты для тебя. Они ведь только твои.

Читайте также:
Работа программистом в Швейцарии в 2022 году: зарплата, особенности трудоустройства

Но ведь мир кино — это конкуренция, борьба за роли, за внимание тех, кто принимает решения…

К. Д.: Да не вижу я тут борьбы! Если на роль кроме меня пробуются еще десять актрис, то конкуренция — только в головах участниц кастинга. Каждая из нас должна так заявить о себе, чтобы ее выбрали. Ведь задача в том, чтобы выбрали тебя, а не в том, чтобы не выбрали других. Я не борюсь за жизненные возможности, я использую предоставляемые мне, и все.

То есть вы не пытаетесь завоевать восхищение окружающих?

К. Д.: Уж чего я не жду, так это восхищения. Наоборот, мне кажется, я довольно комична. Я теряю, опаздываю, разбиваю. Шнурки на ботинках обрываются, когда я шнурую их в панической спешке, щеточкой туши я вечно попадаю в глаз. Нос ломала четыре раза, причем без постороннего участия. О каблуках мне лучше не думать — вывих гарантирован. Что-то мне дано природой, конечно, рост там, худоба, память неплохая. Но я слишком далека от совершенства, слишком. И чувствую это каждую минуту.

Для меня в мире нет элиты! Я живу по горизонтали! Если бы вы не видели мои фото в журналах, я была бы обычной женщиной из Калифорнии

До сих пор помню свои глупости, даже 15-летней давности. Например, когда меня утвердили на роль в «Маске», я спросила продюсера: «А мои родители где-нибудь увидеть этот ваш фильм смогут?» Ответ был: «Во всех кинотеатрах, Кэмерон». Ну ладно, я блондинка, мне можно, успокаиваю я себя в таких случаях… Странно мне при всех несовершенствах пытаться скрыть, что я смешна и даже глуповата. Нелепа. Я и в кино этого не боюсь. И пусть моя Мэри во «Все без ума от Мэри» использует по ошибке сперму как гель для волос. Ничего, она не более нелепа, чем я. Я охотно смеюсь над собой. Может быть, поэтому от меня ничего особенного и не ждут? И мои минусы автоматически засчитываются в бонусы?

Похоже, вы не боитесь низкой самооценки?

К. Д.: Низкая самооценка — это иногда просто реалистичный взгляд на вещи, разве нет? По-моему, для человека главное — принять себя. Поэтому мне так нравится принцесса Фиона из «Шрэка». Когда она была тонкой красавицей-блондинкой, это было колдовство, морок. Она настоящая — огромная бабища, с общепринятой точки зрения уродка. Но она принимает себя такой, принимает собственное естество. И поэтому сильна, и справедлива, и способна на радикальные решения и действия.

Пока она была красавицей, сидела в башне замка и ждала прекрасного принца, которому предписано ее спасти, у меня с ней не было ничего общего. Когда же она сама решила выйти из замка, стала собой настоящей, осознала, что в жизни нет ничего предписанного, она мне стала интересна. Потому что она стала некрасивой, принявшей себя и принимающей собственные решения.

Но все же вы — по внешним хотя бы признакам — скорее принцесса.

К. Д.: Я из тех принцесс, которые не особенно верят в преимущества королевской крови. Когда мы с сестрой были маленькими, нам подарили игрушечный средневековый замок — с кучей кукольных персонажей. Так вот, мы обычно откладывали в сторону принцессу с королевой, а играли с рыцарями на лошадях, служанками в белых передничках и поваром на кухне.

Мы просто не понимали, как играть в принцессу, какой тут может быть сценарий. Что тут интересного — сидеть, ничего не делать, ждать, так сказать, обслуживания…

Я выросла в слишком демократичной среде. В индустриальном районе с таким выхлопом автотрассы и выбросами завода, что у папы был своего рода ритуал: приходя домой раньше мамы, он сразу принимался вытирать пыль с горизонтальных поверхностей.

В нашей школе учились 3,5 тысячи человек разных национальностей и социальных групп. Были дети мексиканских эмигрантов-нелегалов, были русские евреи, поляки, дети из Самоа в саронгах и племенных татуировках, парни в тюрбанах, девчонки в хиджабах, были африканцы-беженцы, седые в 13 лет… Я была и есть часть этого мира, ведь мой отец кубинец и я, несмотря на блондинистость, всегда была «кубинкой», девчонкой из кубинского комьюнити.

Мы с сестрой ездили к папиным родственникам в Майами. Там все вечно крутили сигары и пели, пели! Я до сих пор люблю сигару выкурить, несмотря на то, что вообще-то помешана на здоровом образе жизни. В общем, в детстве я дружила со всеми: со школьными «аристократами» — белыми из семей среднего класса, с эмигрантами, фриками, оторвами, «ботаниками», с теми, кого почему-то презирали. Для меня это нормально — я не лучше и не хуже.

Читайте также:
Как добраться в аэропорт Домодедово из Подольска

Но после этого вы стартовали в модельном бизнесе, попали в элиту.

К. Д.: Для меня в мире нет элиты! Я живу по горизонтали! Если бы вы не видели мои фото в журналах, я была бы обычной женщиной из Калифорнии, одной из сотен тысяч. Знаете, я до сих пор считаю своим главным талантом умение стоять в очереди. Я не раздражаюсь, не выхожу из себя, я жду. Жду спокойно. Очередь со временем всегда подходит. А то, что я была моделью, так это просто работа. В чем-то замечательная — я смогла путешествовать. Пожить в Париже, в Марокко, целых четыре месяца в Японии. Вообще, сталкиваясь с иным, разительно другим, освобождаешься от своих предрассудков, зацикленности на себе, на своих переживаниях. А иногда дистанцироваться от себя просто необходимо.

У вас такое было?

К. Д.: Когда папа умер, я не знала, как это пережить. И сестра не знала, и мама. И я решила: нам всем надо поехать в Японию. Всем — мне, маме, сестре, ее детям — их четверо, моим теткам и дяде… Ничего уже не могло быть так, как прежде. На папином месте после его ухода остался страшный, зияющий провал. Надо было как-то смириться с тем, что этот провал — отныне и навсегда. Я считала, единственное, что может нас как-то примирить с этим, — это если мы войдем в совершенно другую среду, с другими лицами, отношениями, чужими традициями, незнакомыми запахами… Тем более что Япония была первой страной, куда меня папа и отпустил, хотя мне было всего 16 — я получила приглашение работать там моделью, первое серьезное профессиональное приглашение. И это имело для меня огромный смысл: и новое место, и самостоятельность, и папино доверие… После папиной смерти мы были в Токио, в Киото, на Хоккайдо…

Жить в центре Нью-Йорка почти даром. Что такое рент-контроль, удивительный реликт 70-летней давности

Недвижимость на Манхэттене, острове, образующем сердце самого крупного мегаполиса США, — возможно, самая дорогая в мире. И речь не только (и не столько) про премиум-сегмент. Аренда даже рядового жилья весьма скромной площади и максимально «типовых потребительских качеств», скорее всего, обойдется в тысячи долларов в месяц. Только потому, что где-то неподалеку будет Центральный парк, Пятая авеню или модный джентрифицированный квартал. Однако до сих пор в Нью-Йорке сохранились квартиры, за которые арендаторы платят даже не сотни — десятки долларов, сумму, нереальную даже для Минска. Это звучит как городская легенда, о которой все слышали, но которую никто не видел своими глазами. Тем не менее такое жилье действительно существует, и оно вовсе не маргинальное. Это полноценные квартиры в отличных районах, реликты прежних времен, которые сейчас превратились в головную боль для своих владельцев и настоящую удачу для тех редких счастливчиков, которым повезло, по сути, выиграть в лотерею.

Бабушкино наследство

У сериала «Друзья», одного из самых известных ситкомов в истории американского телевидения, предостаточно поклонников и в нашей стране. Возможно, кто-то из них, в очередной раз наблюдая за отношениями шести молодых жителей Нью-Йорка, задумался над кажущимся фантастическим допущением создателей «Друзей». По сюжету Моника и Рейчел, работающие поваром и официанткой соответственно, позволяют себе снимать просторные апартаменты с двумя полноценными спальнями, огромной гостиной, кухней, ванной, балконом и выходом на крышу. Да еще и в богемном районе Гринвич-вилладж. Героиням это было бы абсолютно не по карману даже в середине 1990-х, когда действие сериала начиналось. С тех пор цены на манхэттенскую недвижимость выросли еще больше, и сейчас стоимость квартиры подобной площади в этом районе Нью-Йорка риелторы оценивают в $4—5 млн.

Конечно, всегда можно сделать скидку на то, что это кино (точнее, телевидение), дать его авторам право на художественный вымысел и призвать не придираться к мелочам. Однако на самом деле конкретно этот сюжетный момент с квартирой имеет правдоподобное объяснение. Более того, в одном из эпизодов его дает сама хозяйка.

Читайте также:
Лучшие пляжи Бали, отели и виллы для отдыха рядом

«Вообще-то это квартира моей бабушки. Она оставила мне ее, когда переехала во Флориду. Сама бы я не смогла такую себе позволить. Так что, если кто-нибудь спросит, я 87-летняя женщина, которая боится видеомагнитофона», — рассказала Моника при первом знакомстве с Джоуи во флешбэке, показанном в третьем сезоне ситкома. Из контекста понятно, что речь идет не просто о том, что уехавшая в солнечную Флориду бабуля пустила внучку в принадлежащую ей квартиру. Моника не хочет, чтобы кто-нибудь (прежде всего домовладелец) узнал о том, что она живет в бабушкиных апартаментах. Более того, управляющий зданием неоднократно угрожает выселить героиню за то, что она посмела сдать вторую спальню в нелегальную субаренду Рейчел. В общем, ситуация выглядит запутанной для нас, но очень понятной для жителей Нью-Йорка. Настолько, что ее не приходится как-то дополнительно объяснять.

Судя по всему, сначала бабушка Моники, а потом и она сама оказалась в числе тех редких обитателей Манхэттена, которым повезло снимать квартиру с контролируемой арендой. То есть речь о жилье, арендная плата за которое фактически была давным-давно заморожена, а ее индексация никак не поспевала за инфляцией. Это отлично объясняло и то, как повариха смогла позволить себе такие апартаменты, и то, что она боялась их потерять, и то, почему в субаренду их сдавать было незаконно. К счастью для Моники, домовладелец об этом не узнал, иначе он имел бы полное право расторгнуть договор. К счастью для домовладельца, если верить последней серии ситкома, в конце концов Моника из квартиры все-таки съехала, что наверняка дало возможность существенно увеличить аренду. Одним объектом на почти мифическом в своей эксклюзивности рынке, рожденном Второй мировой, в Нью-Йорке стало меньше.

Государство для народа

Над стабилизацией рынка съемного жилья в США впервые задумались во время мировой войны. Той, которую современники называли Великой, а все мы сейчас — Первой. Экономику страны поставили под оборонительные нужды, а массовое строительство на годы фактически было заморожено. В конце концов это привело к несоответствию спроса и предложения на рынке жилья. В любой приличной капиталистической стране следующее очевидное следствие данной ситуации — рост цен. Соединенные Штаты исключением не были. Съемные квартиры и дома настолько подорожали, что нередки стали забастовки арендаторов, когда жители целых районов (особенно рабочих) массово отказывались вносить свои регулярные платежи.

В Нью-Йорке первом в стране были приняты специальные нормативные акты, регулирующие аппетиты домовладельцев и предотвращающие немотивированное выселение людей на улицы. Подобная политика впоследствии распространилась и в других американских штатах.

Строительный бум 1920-х в принципе удовлетворил спрос на жилье, что позволило прекратить действие этих законов. Последовавшая Великая депрессия и вовсе «освободила» достаточное количество квартир и домов, что стабилизировало арендную плату на целое десятилетие. Проблема вновь возникла с началом следующей, уже Второй, мировой.

Экономика опять была поставлена на военные рельсы. Чтобы работающий на благо победы народ не отвлекался на посторонние сущности типа инфляции, в 1942 году в США принимают т. н. «Чрезвычайный закон о контроле над ценами». В соответствии с ним уже муниципальные власти Нью-Йорка постановили, что любая арендная плата в городе замораживается на том уровне, на котором она была 1 марта 1943 года. В этом смысле крупнейший американский мегаполис был первенцем, и данная программа, пусть и в многократно измененном виде, продолжает действовать до сих пор.

В 1947 году пятилетнее действие закона «о контроле над ценами» истекло. Страна стремительно восстанавливалась после военных ограничений, экономика процветала, и, казалось бы, можно было спокойно дать свободному рынку делать свое дело. Однако вместо этого в США принимают новый федеральный закон о жилье и аренде, в соответствии с которым «контроль аренды» (т. н. rent control) продолжил распространяться на все квартиры и дома, построенные до 1 февраля 1947 года. Хозяева новостроек, всех жилых зданий, сооруженных после этой даты, могли назначать арендную плату в соответствии с рыночными принципами или какую им заблагорассудится. В то же время аренда в домах, возведенных до 1 февраля 1947 года, продолжала регулироваться государством. Она уже не была заморожена, но возможность для маневра у домовладельцев была жестко ограничена. Если арендатор исправно выполнял условия своего договора, он мог быть уверен, что ежемесячные платежи или не вырастут вовсе, или будут лишь минимально индексированы.

Читайте также:
Фото Анкары

Таким образом, Соединенные Штаты пытались обеспечить доступным жильем в том числе миллионы молодых людей, которые только что демобилизовались из армии, участвовавшей в разгроме нацизма в Европе и Азии.

Уникальные квартиры

Контроль аренды на федеральном уровне был отменен в 1950 году, но в Нью-Йорке эта норма продолжила действовать и впредь. Периодически в закон вносились поправки, исключавшие из зоны его действия тот или иной сегмент рынка. Например, быстро была дерегулирована аренда дорогих квартир, однако стоимость большинства съемного жилья в городе контролировалась вплоть до 1970-х годов. В 1974-м был принят новый закон о защите квартиросъемщиков. Он с поправками продолжает действовать и в настоящий момент.

Итак, этот акт установил следующее деление всех съемных квартир и домов города. В самых привилегированных условиях находились (и находятся) те нью-йоркцы, которые с 1971 года непрерывно живут в домах, построенных до 1947 года. На них распространяется действие рент-контроля, контроля аренды. Некоторые из этих граждан продолжают вносить по сути арендную плату 1970-х годов, которая, в свою очередь, представляла собой слегка индексированную ставку времен Второй мировой войны. Легендарные истории про условную трехкомнатную квартиру в 15 минутах ходьбы от Центрального парка за $50—100 в месяц — из этой категории.

Надо понимать, что даже в масштабах Нью-Йорка подобные объекты весьма редки. Их обитатели или весьма пожилые люди (что и подразумевает непрерывная жизнь в одних апартаментах уже полвека), или их ближайшие родственники. Это, скорее всего, как раз упоминавшийся выше случай Моники из «Друзей». Согласно закону, если ближайший родственник последние два года проживал с держателем договора на квартиру, то право ее контролированной аренды (то есть за те же самые условные «копейки») может перейти по наследству. Субаренда при этом категорически запрещалась и считалась достаточным поводом для расторжения договора.

Стоит ли говорить, что для домовладельца подобные арендаторы являются настоящей головной болью. Их права надежно защищены. Если арендатор исправно исполняет свои обязанности по договору, то хозяину дома ничего не остается, как смириться с условными $300 в месяц за жилую площадь, которая в иных условиях могла бы приносить на порядок больше. Домовладелец может лишь раз в два года поднимать стоимость своей собственности до регулируемой муниципальными органами «максимальной базовой арендной платы», но эта ставка обычно повышается на считанные проценты, а в кризисные годы не повышается вовсе.

Однако число квартир, удовлетворяющих условиям контроля аренды, и их арендаторов весьма невелико (сейчас около 22 тыс.) и постоянно сокращается. Если съемщик жилья умирает или съезжает (как это сделала Моника), а у него не находится родственников, которые жили бы с ним последние два года, домовладелец, скорее всего, идет в ближайший бар и устраивает там вечеринку. В этом случае из категории «контролируемой аренды» квартира попадает в категорию «стабилизированной аренды». Там же в соответствии с законом 1974 года находится и все многоквартирное (свыше шести квартир в доме) жилье, построенное до принятия данного закона.

Квартир со «стабилизированной арендой» сейчас в Нью-Йорке осталось около миллиона, и все они также являются смутным объектом желания большинства его обитателей. Их стоимость уже не такая сладкая, как у квартир с «контролируемой арендой», но в сравнении с соседями, особенно в хороших районах, тоже крайне привлекательна и совсем не соответствует рыночной (для каждой квартиры такого рода размер аренды устанавливается отдельно). Возможности домовладельца поднять плату ограничены, и поэтому за подобными предложениями в Нью-Йорке также идет отчаянная охота.

Никакого стандартного жилья в обеих «льготных» категориях нет. Это может быть и тесный «бабушатник» со спальнями без окон в здании с паровым отоплением начала XX века, и достаточно просторные апартаменты с хорошей планировкой и относительно свежим ремонтом. При этом и «бабушатник», и «апартаменты Моники» могут стоить жалкие $200—300, а абсолютно такая же квартира, в том же доме, с такой же планировкой, будет сдаваться этажом выше уже за $5 тыс.

И то, и другое при этом — два лица капитализма. Его звериный оскал с рыночными ценами на чудовищно дорогую недвижимость и одновременно верховенство закона, когда принятые полвека назад нормы, защищающие права «маленького человека», продолжают действовать по сей день вопреки циничным требованиям рынка.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: