Иммигранты и американская нация, ассимиляция в общество

Иммигранты и американская нация

Вопрос об иммиграции в США представляет собою значительную часть вопроса о формировании американской нации. Население свое, за исключением коренных жителей, индейцев, страна еще с колониального периода черпала в Европе, среди эмигрантов разных национальностей. Американская нация возникла в конце XVIII в., в период революционной войны за независимость, ню в этническом отношении тогда образовалось только ее ядро. Язык юной нации был английским, культура, обычаи, право являлись в основном продолжением английских, однако в людском составе нации английский элемент был только главным, но отнюдь не единственным. Американская нация продолжала развиваться и в этническом отношении складываться на протяжении последующих исторических периодов, пополняясь новыми разнородными элементами, которые перемешивались между собою.

Образование американской нации

Все нации слагались в свое время из более или менее разнообразных этнических элементов, но у наций и народов американского материка этот процесс происходил в течение последних 4—5 веков и не закончился еще и поныне. Для этого периода, особенно для двух последних столетий, в изобилии имеются письменные и иные источники, современная стадия процессов может изучаться посредством наблюдения. Все это значительно облегчает исследование, так что американский материк можно считать более или менее современной лабораторией этногенеза. Нация США отличается в этом отношении особым разнообразием вошедших в нее элементов.

Период гражданской войны и ее кануна можно считать решающим для этнического складывания американской нации. Иммиграция, струя которой после окончания наполеоновских войн все усиливалась, к середине века превратилась в бурный поток. За десятилетие, предшествовавшее гражданской войне, она выросла почти вдвое. Накануне войны иммигранты первого поколения составляли 13—14% населения. На этом уровне и держалась доля иммигрантского населения США шесть десятилетий — до практического запрещения иммиграции законом. По количеству вновь прибывших иммиграция последующих лет превышала иммиграцию кануна гражданской войны, но никогда она не была столь значительной по отношению к наличному населению. Ни раньше, ни позже население США не обновлялось в такой степени и за столь короткий срок благодаря притоку иммигрантов.

Если рассматривать это движение как эмиграцию из Европы, то окажется, что оно, как уже говорилось выше, порождено эпохой европейских революций 1848—1849 гг. Таким образом важнейший период иммиграции в США лежит между периодом революций 1848—1849 гг. в Европе и второй американской революцией. В этот период происходило быстрое развитие капитализма в США, завершался промышленный переворот. В крупнейших городах страны иммигранты составляли больший процент населения, чем когда-либо после. Накануне буржуазно-демократической революции иммигранты являлись важнейшим формообразующим в социальном отношении элементом американской нации. Быстрота же развития капитализма ускорила, по ленинскому выражению, «перемалывание национальных различий» в стране.

Ассимиляция иммигрантов в американскую нацию

Главными этническими элементами иммиграции 50 — 60-х годов являлись ирландцы и немцы. Остальные национальные группы были значительно меньше. Ассимиляция всех этих групп означала и их влияние на окружающее население, но преобладающим оказывалось влияние уже сформировавшейся американской нации на новые этнические элементы, почему, быть может, термин «ассимиляция» в этом случае точнее термина «интеграция».

Ассимиляция облегчалась тем, что ни одна этническая группа не составляла большинства в определенном районе. Это ускоряло и физическое смешение и взаимодействие культур. В американской культуре, как и в американской нации, переплетались различные этнические элементы и традиции. В 50-е годы прошлого века «Нью-Йорк дейли трибюн» уже могла писать об «этом огромном сплаве, называемом американским народом». И в тот же период противник «незнаек» язвительно замечал: «Я думаю, что и католики и «иностранцы» вошли как существенные элементы в наш американизм».

Социальная и культурная ассимиляция следующих после гражданской войны поколений иммигрантов происходила уже несколько иначе, потому что ее определяли другие условия, иная стадия общественного развития. Такого действия на развитие американской нации, как иммиграция переломного периода второй революции, она оказать не могла. Но общие закономерности остались, и одна из них — утрата иммигрантами национальных особенностей, начиная с языка и кончая народными преданиями. Современный исследователь фольклора, например, приходит к выводу, что «фольклор иммигрантских групп в американской жизни быстро исчезает».

Ассимиляция зависит от взаимодействия данной народности с окружающим ее населением, от условий, которые эта народность встречает в стране иммиграции, от той исторической обстановки, которую она в этой стране застает, от взаимного влияния исторически сложившихся у данной народности черт и этой обстановки.

Быть может, разницей в уровне социально-экономического развития страны эмиграции и страны иммиграции можно объяснить единственное существенное различие между иммиграцией «старой» и «новой». Иммигранты конца XIX и начала XX в. выталкивались из Европы теми же, примерно, процессами, что и переселенцы рассматриваемого в настоящей работе периода. Но они уезжали из отсталых по тому времени стран, а США после гражданской войны быстро двинулись вперед в капиталистическом развитии и вступили в период империализма. Разница и соответственно перестройка оказались гораздо более значительными, и в этом, а не в расовых и этнических особенностях (столько обыгрывавшихся буржуазно-националистической пропагандой), заключается принципиальное отличие между иммиграцией рубежа XX в. и иммиграцией середины XIX в.

17-й съезд компартии США определил американскую нацию как «исторически возникшее национальное образование, сплав (amalgam) более или менее различных национальностей». Сплав этот и до наших дней не затвердел. С точки зрения этногенеза американская нация сравнительно молода, и еще можно, как при геологическом исследовании, проследить образующие ее «пласты». Хотя массовой иммиграции в США уже 30 лет не происходит, ассимиляция прежних поколений иммигрантов и слияние всех этнических элементов далеко не завершены. При всей противоречивости этого процесса, при мучительности его для участников, при национальной дискриминации, которая сопровождает все антагонистические общественные формации, он исторически прогрессивен. Ленин писал об ассимиляции в США: «Штат Нью-Йорк походит на мельницу, перемалывающую национальные различия. И то, что в крупных интернациональных размерах происходит в Нью-Йорке, происходит также в каждом большом городе и фабричном поселке.

Кто не погряз в националистических предрассудках, тот не может не видеть в этом процессе ассимиляции наций капитализмом величайшего исторического прогресса.

Читайте также:
Музеи Еревана - список, время работы, отзывы, карта

Далее Ленин указывал: «Остается та всемирно-историческая тенденция капитализма к ломке национальных перегородок, к стиранию национальных различий, к ассимилированию наций, которая с каждым десятилетием проявляется все могущественнее, которая составляет один из величайших двигателей, превращающих капитализм в социализм».

Америка: мигранты, ассимиляция и религия

Американская нация сталкивается с кризисом ассимиляции по мере того, как иммигранты Ближнего Востока продолжают отвергать западную культуру, которую они считают слишком безнравственной.

Любовь к своей стране — не идолопоклонническая, а присущая моей человеческой сущности и достоинству, — у меня в крови. Я родилась и стала частью семьи, рода, религии, культуры и государства. Отвержение этих связей — это отвержение самой себя, однако отчасти именно этого требует ассимиляция. Это одна из причин, делающих иммиграцию сложным и разрушительным процессом для человеческой души. Как дух, воплощенный в плоть, я живу, двигаюсь и населяю данное мне место. Хочу я или нет, я соединена с этими общественными сферами, и качество моей жизни зависит от того, насколько хорошо я поддерживаю эти связи и привязанности.

Иммиграция разрушает эти совместные сферы. Она в большей или меньшей степени калечит нити, соединяющие меня с моей семьей, родом, религией, культурой и государством. Любовь к своему городу или государству может быть неистовой, именно поэтому изгнание бывает столь травмирующим. Даже поверхностное изучение истории показывает, как общества использовали изгнание в качестве заслуженного или незаслуженного наказания для граждан. Данте очень страдал после изгнания из Флоренции, однако, если бы этого не случилось, возможно, мир бы никогда не увидел «Божественной комедии». Его страдания принесли успокоение многим живущим после него.

Ассимиляция — больше, чем адаптация к новым методам

Я обнаружила, что ассимиляция больше схожа с революцией, чем с адаптацией. В некотором смысле мне пришлось «восстать» против того, кем я была раньше, чтобы влиться в новый социальный порядок. Я говорю это, потому что по мере получения собственного опыта иммиграции и ассимиляции и наблюдения за другими жителями ближневосточной культуры, я увидела, что эти изменения включают в себя нечто большее, чем простую корректировку поведения (или мысли) в новой культуре. Мне пришлось изменить не только то, как я себя веду или как думаю. Скорее, эти «изменения» требовали истинной внутренней ассимиляции, которая выходит за рамки ощущений: они касаются самой моей сущности, то есть меняют то, как я думаю, о том, что думаю, и как я воспринимаю свое поведение.

Эта внутренняя революция — причина, почему зачастую требуется одно-два поколения, чтобы полностью ассимилироваться, в зависимости от силы привязанности к семье, религии или традиции. Чем слабее и более непостоянна привязанность, тем быстрее и полнее происходит ассимиляция; чем сильнее и дольше привязанность, тем дольше и менее развита ассимиляция.

Естественно, иммигранты, собирающиеся в культурные диаспоры по всей Америке, ассимилируются дольше, чем иммигранты, полностью погруженные в естественное американское окружение. Я не пытаюсь принизить значение диаспор: я не верю, что должно быть «либо то/либо это», это слишком жестоко и разрушительно для человеческой личности. Я считаю, что существует путь ассимиляции, включающий и то и другое, позволяющий иммигрантам сохранять свою личность, становясь при этом хорошими и верными гражданами новой страны. Этот подход особенно необходим при представлении иммигрантам основополагающих принципов построения страны.

Для настоящей внутренней ассимиляции должна произойти теоретико-познавательная перемена в отдельно взятом иммигранте. Масштаб этой перемены равен степени ассимиляции. На примере популярной культуры: в фильме «Крестный отец» Майкл родился в Америке и женился на американке, однако продолжил участвовать в мести и убийствах, которые начались давным-давно в Сицилии. В нем не произошла эта перемена, по крайней мере, не в той степени, которая нужна, чтобы начать по-другому думать и проводить свою жизнь.

Когда моя семья покинула Ирак, мы отправились в Грецию под предлогом «отпуска». Там мой отец обратился за помощью в Мировой Совет Церквей. Мы жили в Греции около полутора лет, пытаясь найти страну, согласную нас принять. С помощью друзей, знакомых, а так же малознакомых нам людей одна щедрая и добрая американская семья из Лос-Анджелеса согласилась нас спонсировать, и нас приняло американское посольство в Греции. Жить в Греции, несмотря на нестабильность, было для меня легко. Греческая культура принадлежит к средиземноморской, схожей по обычаям с культурой Ближнего Востока, поэтому для жизни там потребовалась адаптация, а не внутренняя революция, которую я пережила, приехав в Америку, ставшую для меня, напротив, полной сменой цивилизации.

Уникальность Западной цивилизации

Построенная на объединении культур Иерусалима, Греции и Рима, Западная цивилизация стала больше, чем все три вместе взятые. Этот синтез цивилизаций принес особенно большой вклад в гармонию веры и разума, образовав менталитет, уникальный для Западной цивилизации. Брак веры и разума стал союзом, чьи идеалы доброты, истины и красоты возрастали в полной гармонии.

Однако в арабском мире произошло нечто совершенно противоположное. После покорения исламом Ближнего Востока на какое-то время наступил период процветания цивилизации. Я помню, как нас учили в иракских школах: «Знаете, именно мы, арабы, придумали алгебру». Под выражением «мы, арабы» подразумевалась некая солидарность всего арабоговорящего мира, однако на самом деле, арабы — это мусульмане, пришедшие с Аравийского полуострова и завоевавшие различные христианские, иудейские и языческие народы и культуры, проживавшие на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Тот факт, что мы — моя семья — были не арабами и не могли заявить о том, что мы изобрели алгебру, никак не отразился на гордости своей ассирийской и халдейской цивилизацией, присутствующей у моих родителей.

Однако это процветание арабской цивилизации — ее торговля, искусство, язык, сохранение и перевод греческой философии — продлилось не долго. Постепенно соревнование между верой и разумом достигло точки кипения. В своей книге «Вера, разум и война с джихадом» (Faith, Reason, and the War Against Jihadism) Джордж Вейгель (George Weigel) дает прекрасное объяснение тому, что произошло в интеллектуальной жизни Ислама — и в последствии с интеллектуальной жизнью всего Ближнего Востока. Хотя христиане и иудеи продолжали там обитать, они всегда оставались в меньшинстве, ограниченном рамками своей субкультуры. Вот что пишет Вейгель об истории «остановки интеллектуального поиска» и «потери интеллектуальной жизнеспособности»:

Читайте также:
Что такое виза невесты

«Затем что-то произошло, и в средние века второго тысячелетия дух поиска истощился в Исламском доме. … Исламские религиозные власти постепенно стали нервничать при мысли о подобных филосовских рассуждениях [таких, как мысль Аверроэса о подчинении теологии философии], и эта нервозность в сочетании с традиционным чувством самодостаточности Ислама (а также его презрения к достижениям мира неверных), создала культурную ситуацию, которая в конечном итоге привела к угрозе интеллектуальной жизнеспособности.

Поэтому когда монголы начали жечь и громить Багдад в 1258 году, восстал исламский лидер, Ахмад ибн ’Абд аль-Халим ибн Таймия (Ahmad ibn ’Abd al-Halim ibn Taymiyya), «расширивший цель джихада, включив в нее «не только еретиков, вероотступников, грешников и неверующих (включая христиан и иудеев), но также всех мусульман, пытавшихся избежать участия в джихаде». Эта перемена, совместно с призывами к политической власти спасти и защитить Ислам, осталась с поддержкой других исламских лидеров и впоследствии дала нам супер-националистический современный менталитет «Ислам против Запада».

Роль религии в ассимиляции

Учитывая то, что ассимиляция — не просто перемена того, что я думаю или делаю, но изменение того, как я думаю о том, что я думаю и делаю, становится хорошо понятно, что религиозные мировоззрения человека формируют то, до какой степени этот человек ассимилируется. Религия, помимо всего прочего, дает нам теоретико-понятийный аппарат. На Ближнем Востоке основными религиями были ислам, христианство и иудаизм. Каждая из них имеет свое мышление в отношении Бога и человека, и знание о Боге и человеке.

Конечно, христиан и иудеев, живущих под руководством ислама, тоже коснулась интеллектуальная стагнация — через подверженность разума вере — окружающей исламской культуры. На самом деле они под ним задыхались. Хотя они разделяли многие элементы культуры с «арабами», христианские и иудейские сообщества уравновешивали их своей религией и субкультурой. Когда большая часть Ближнего Востока была колонизирована Великобританией и другими европейскими странами после Первой мировой войны, образовалось место для интеллектуального и технологического развития, и многие христиане и иудеи начали процветать, и, как известно, мусульмане тоже. Поскольку я росла до полного укоренения пан-арабского национализма, я слышала многие истории о том, как христианские семьи посылали не только сыновей, но и дочерей на Запад для получения образования.

Чтобы понять ассимиляцию иммигрантов, нужно задать вопрос: какую роль играет разум в их религии? Мы видим явное различие в ассимиляции этих групп, по мере того как они иммигрируют на Запад. Хотя есть исключения: большинство людей, чья религия не подчиняет разум вере, а объединяет то и другое, лучше ассимилируются. Вейгель объясняет это так:

«Библия…призывает верных иудеев и христиан использовать свой разум для понимания значения и применения своего морального учения… Для сравнения, священная книга ислама описывается влиятельным египетским исламистом следующим образом: «Коран для человечества — как руководство по применению для машины».

Священное писание иудеев и христиан призывает их искать мудрость, знания, понимание, искать причину, любить Господа Бога всем своим разумением и задавать вопросы. Вот слова Кардинала Йозефа Ратцингера (Joseph Cardinal Ratzinger): «С самого начала христианство понимало себя как религию «логоса», религию, существующую согласно разуму». То же самое мы читаем в книге Притч 25:2: «Слава Божия – облекать тайною дело, а слава царей – исследовать дело».

Человек создан, чтобы думать и узнавать, и именно это различие влияет на ассимиляцию иммигрантов. Я полагаю, что есть религии и социологические корни более совместимые с основополагающими принципами Америки, и таким образом эти люди способны лучше ассимилироваться в этой стране. Это похоже на противоречивое заявление, однако в реальности — это просто наблюдение за человеческой природой, которую опыт не позволяет отрицать. Кардинал Ратцингер говорит о том же. Он объясняет: «Не все общества имеют социологические предположения о демократии, основанной на партиях, как думает Запад; таким образом, полный религиозный нейтралитет государства в большинстве исторических контекстов рассматривается как иллюзия».

К сожалению, у нас больше нет культуры, основанной на вере и жизни согласно основополагающим американским принципам. Вместо этого эти принципы заменила иллюзорная цель «полного религиозного нейтралитета». У нас есть развратная культура, которая выталкивает Бога на улицу. Определяющая черта в глазах иммигрантов в том, что в Америке правит анти-семейная культура, цена ассимиляции в эту культуру кажется слишком высокой.

Для иудеев, христиан и мусульман разум, объединенный с верой, показывает им, что современная Западная культура направлена против разума и веры. Они верят, что не могут ассимилироваться, не пойдя в какой-то степени на компромисс и с тем, и с другим. Я сама прочувствовала это, наблюдая за тем, как ближневосточные христианские ценности и традиции моих соотечественников с годами исчезают. Для мусульман, приезжающих сюда и продолжающих жить и думать, как они это делали в арабских странах, результатом становится либо радикализация, либо совместное выжидание момента, когда Ислам захватит мир.

В нашей стране есть проблема с ассимиляцией: многие иммигранты благодарны за возможность получить здесь убежище, однако они отказываются полностью ассимилироваться в культуру, которую считают развратной. Ответом этому кризису отчасти может стать возобновление здорового патриатизма, восстановление принципов веры и разума, на которых была построена эта страна. Именно воссоединение веры и разума поможет иммигрантам Ближнего Востока с радостью принять нашу культуру.

Об авторе: Лума Симмс (Luma Simms) пишет о культуре, семье, философии, политике, религии, жизни и мыслях иммигрантов. Она получила степень бакалавра по физике в Государственном университете штата Калифорния, г. Помона, а так же изучала юриспруденцию в Университете Чапмана. Она является автором книги «Амнезия Евангелия: забывая благость Благой Вести».

Читайте также:
Фото Планетария в Москве

К вопросу о формировании Американской нации

Рубрика: Психология и социология

Статья просмотрена: 10177 раз

Библиографическое описание:

Кушнарёва, Е. С. К вопросу о формировании Американской нации / Е. С. Кушнарёва. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2010. — № 12 (23). — Т. 2. — С. 56-60. — URL: https://moluch.ru/archive/23/2350/ (дата обращения: 31.01.2022).

Согласно данным переписи США 1990г. приведен специальный доклад об этническом происхождении дает весьма интересный портрет американского народа: на вопрос об этническом происхождении, 5% опрошенных ответили, что они просто американцы. Остальные же отнесли себя к одной из выявленных переписью 215 этнических групп. По подсчетам американских экспертов, при сохранении нынешней тенденции к 2080 г. США перестанут быть преимущественно белой нацией: доля белого населения упадет за отметку 50%, а небелых превысит ее (соответственно 49,9 и 50,1%). При этом изменяется соотношение численности самих расово-этнических групп [1].

К середине XXв. США предложили миру образ нации-государства «плавильного тигля», сплавляющего воедино белых американских старожилов и новых европейских иммигрантов.

Согласно Гаджиеву К. С. американская нация сформировалась в процессе, так называемой «переплавки» многих поколений иммигрантов почти со всех уголков земного шара в котле американизации. Она «переплавила» в себе представителей наций и народностей всех континентов. Тем не менее, потребовалось немало времени, чтобы США консолидировались в качестве единой нации и государства. «В течение менее чем 75 лет 13 колоний на атлантическом побережье превратились в огромное государство, в 20 раз превышающее по размерам и населению первоначальное ядро» [2].

«Примечательной особенностью иммигрантов являлась их тесная сплоченность, опора на добровольный союз с себе подобными. Поэтому процесс культурной адаптации и взаимодействие различных религиозных, этнических и политических организаций не вызывал глубоких противоречий. Это было новым, чисто американским явлением, не имевшим аналога в Старом свете» [3].

Огромное влияние на формирование идеи американской нации оказала так называемая «американизация» следовавших друг за другом волн иммигрантов, которая изменила физический, социальный и политический облик страны. Политика американизации всех прибывающих иммигрантов, которую начали проводить правящие круги со времен образования США, осуществляется и по настоящее время. Бывший президент Дж. Кеннеди называл американцев «Нацией иммигрантов».

По мнению Геевского И. А. и Сетунского Н. К. выражение «нация иммигрантов» не совсем точно, так как немалая часть населения США не являются иммигрантами или их потомками. В доказательство этому они приводят следующие факты:

Во-первых, коренными жителями континента являются индейцы. Несмотря на политику геноцида, проводившуюся в начале XVIII в., небольшая часть индейцев, загнанная в резервацию, все же уцелела. В последнее время их численность начала расти. Согласно переписи населения США 1980г. их численность составляла 1 млн. 429 тыс., то есть на 72% больше чем в 1970г.

Во-вторых, насильственно привезенные из Африки рабы, закованные в цепи работорговцами, тоже не являются иммигрантами.

В-третьих, мексиканцы и их потомки, которые оказались американскими жителями в результате захватнической войны США против Мексики, также не относятся к иммигрантам.

Процесс американизации и ассимиляции иммигрантов различных национальностей, этнических групп и рас еще называют «плавильным тиглем» («Melting Pot») и носит, скорее всего, негативный оттенок, так как «процессы ассимиляции осуществлялись в принудительном порядке с помощью сложной системы политических, экономических и идеологических средств» [4]. «Наша задача, – писал в начале XXв. один из идеологов насильственной ассимиляции всех прибывших, – ассимилировать этих людей, сделать их частью американской расы, внедрить в сознание их детей англо-саксонские концепции справедливости, закона и порядка».

В Соединенных Штатах потребовалось немало усилий на оправдание далеко не демократических методов, которые применялись в процессе «переплавки» иммигрантов различных национальностей в единую нацию. Таким образом, иммигранты были вынуждены отказаться от родного языка, обычаев, национальных традиций, культов и обрядов и превратиться в «стопроцентных американцев». Были созданы юридические, идеологические и другие системы ограничений, препятствовавшие расовым и этническим группам слиться с остальным населением. И хотя в настоящее время дискриминационные установления юридически запрещены, на самом деле, их последствия все еще ощущаются.

На протяжении многих десятилетий США представали как типичная страна резких контрастов, «страна нетерпимых». Факт нетерпимости очевиден. Значительную часть своей истории американцы угнетали черных, уничтожали и третировали индейцев и иммигрантов из Азии, а также препятствовали иммиграции из стран за пределами северо-западной Европы и таким образом, представляли собой «расистское государство» [5]. Ранняя американская республика выступала «национальным государством, основанным на англо-американо-протестанском национализме, который смешивал воедино вопросы национальной принадлежности, религии и политики» [6].

Эти факты свидетельствуют о том, что все перечисленные выше этнические группы вошли в состав населения насильственными путями, которые коренным образом отличались от обычной иммиграции европейцев.

С самого начала к этим нациям сложилось отношение как к представителям низших рас. Одни из них на протяжении длительного времени находились в рабстве, другие (как в случае с мексиканцами, которым была обещана «возможность пользоваться всеми правами граждан Соединенных Штатов») на положении граждан «второго класса». Они были изолированы в резервациях, городских гетто, сегрегационные законы и обычаи препятствовали их общению с белым населением. Последствия этого расистского отношения прослеживаются и в настоящее время. Очевидно, что подобное неравноправное положение афроамериканцев, индейцев и мексиканцев значительно затруднило их вливание в формирующуюся американскую нацию. Тем не менее, эти процессы развивались и развиваются. И сегодня вышеупомянутые этнические группы рассматриваются как часть американской нации. Непрекращающаяся в настоящее время иммиграция в США привела к тому, что консолидация американской нации еще далеко не завершена.

Характерной особенностью этнических процессов в США является наличие нескольких источников формирования американской нации. Есть все основания полагать, что американская нация действительно существует. Американская нация является относительно молодым этническим образованием. В нее входят все этнические элементы, находящиеся на обширной территории США. Они объединены общим языком – английским, единственным государственным языком США на котором ведется преподавание в образовательных заведениях, делопроизводство во всех государственных и частных учреждениях и на предприятиях.

Читайте также:
Фотографии Йоханнесбурга

Американцы смогли добиться чувства национального самосознания и национальной идеи (американской мечты) в течение жизни двух-трех поколений. Национальное сознание стало творением самого народа. Создателями стали «фермеры, люди фронтира, рыбаки и охотники, юристы маленьких городов, деревенские учителя и т.д.» [7].

Следует отметить, что в США не было тех культурных и духовных элементов, которые могли бы характеризовать ее как самобытную нацию. По словам Г. Коммаджера, европейцы были связаны «вековыми традициями, тысячами приверженностей, тысячами прецедентов, тысячами компромиссов и тысячами воспоминаний», а американская нация «не знала традиций, приверженностей или воспоминаний о прошлом» [8]. Несмотря на то, что подавляющее большинство американцев все же выходцы из Европы, Азии и других регионов мира, и таким образом являются наследниками европейских, азиатских и других культурных традиций, тем не менее, существуют отличия в формировании европейских и американской наций. Одной из таких особенностей формирования американской нации послужила иммиграция.

«В своем составе американская нация имеет нерастворенные полностью, хотя и сильно изменившиеся расово-этнические группы. Различные компоненты, составляющие современную американскую нацию, отличаются друг от друга степенью своей ассимилированности» [9]. Это обусловлено рядом факторов. Во-первых, имеются различия в способах появления этнических групп на территории США, а также включения в состав населения страны. У этнических групп, насильственно включенных в состав населения, процесс ассимиляции обладает специфическими чертами, которые и по сей день отличают эти группы от других групп населения.

Во-вторых, этнические группы различаются по своей расовой и национальной принадлежности. В них сочетаются представители трех рас: европеоидной, негроидной, монголоидной, а также расово-смешенные группы (мулаты, метисы и др.).

В-третьих, не менее важным является такой фактор, как: «выходцами из какой страны являются представители той или иной этнической группы, уровень ее экономического и культурного развития, особенности быта, религии, массовой психологии и т. д.» [10].

В-четвертых, отношение к этническим группам со стороны государства и общества в целом, является причиной некоторых особенностей процесса ассимиляции этих групп.

На вопрос о том, что же все таки связывает американскую нацию, историк, социолог и политический деятель Алексис де Токвиль ответил лишь : «Демократия». Но демократия, отмечал он, не может функционировать, не опираясь на религию и философию [11]. И действительно, если посмотреть на обширную географию страны, на разнообразие этнических и расовых групп, насколько американское общество свободно от официальной социальной иерархии, и «одержимо» идеей индивидуализма и прав личности, трудно представить, как оно все же остается единым. Известный американский историк Д. Бурстин писал: «Американцы обрели друг друга. Новая цивилизация нашел новые способы объединения людей – все реже с помощью убеждений или веры, традиций или территории, а чаще – с помощью общих усилий и общего опыта, организации повседневной жизни, характера самосознания. Теперь американцев больше объединяли их надежды, их объединило то, что они делали и что покупали, и то, как они всему учились … людей разделяли не места жительства и не исторические корни, но предметы и представления, которые могли бы возникнуть где угодно и существовать везде» [12].

«Формирование и утверждение американской нации и американской государственности представляли собой единый процесс, оказавший самое непосредственное влияние на характер и содержание американского национального сознания. Этническое, религиозное, культурное многообразие американцев тесно связано с крупными общностями. В общественном и национальном сознании, эталоном многообразия стала индивидуальность. несомненно, что фактор многоэтничности сыграл немаловажную роль в становлении и развитии некоторых присущих только американскому характеру черт» [13].

В конце 1960-х и на протяжении 1970-х годов в связи с углублением социальных противоречий активизируется борьба этнических групп и национальных меньшинств за гражданские права, против дискриминации. Движение афроамериканцев, выступления индейцев и других национальных меньшинств возбуждают рост этнического самосознания. В данном контексте важная роль была отведена программе «позитивных действий» как системе «определенных целей на увеличение найма «негров», «азиатов», «американских индейцев» и «испаноязычных», и «сроков», устанавливаемых для достижения этих «целей»». «Программы «позитивных действий» впоследствии получили свое распространение не только при приеме на работу, но и при поступлении в учебные заведения, при подборе преподавательских кадров, в профсоюзах, на государственной службе» [14].

В 1980-1990-е годы в США была осуществлена целая система мероприятий, основанных на учете расово-этнической принадлежности, среди которых обращают на себя внимание такие как: практика назначения представителей расово-этнических групп на высшие государственные посты; меры, направленные на обеспечение политического представительства этих групп; пересмотр содержания некоторых школьных и университетских дисциплин и программ, отражающих исторический и культурный вклад основных расово-этнических групп; расширение возможностей для представителей языковых меньшинств использовать родной язык при обучении и в общественно-политической жизни и т.д. [15]. На основании ряда целенаправленных государственных действий американских властей, построенных на учете расово-этнической принадлежности, можно утверждать, что к концу XX в. США значительно продвинулись вперед по пути либерального подхода к проблеме обеспечения прав расово-этнических групп.

В последние десятилетия XX века в США начался новый этап в развитии исследования этничности. Развернулась полемика по проблемам культурного плюрализма. Начался поиск новой теоретической парадигмы, если не замещающей теорию «плавильного котла», то, по крайней мере, отодвигающей ее несколько в сторону [16]. «Ассимиляция перестает быть тем идеалом, к которому раньше стремились американцы, переживающие подлинную тягу к истокам и корням. У людей, доселе не вникавших в свою родословную, появился интерес к предкам, семейным архивам, пожелтевшим фотографиям. Различным реликвиям, напоминающим прародину, рецептам национальных блюд и т.д.» [17]. То есть произошло то, что некогда американский исследователь М. Хансен назвал законом «третьего поколения»: «То, что сын хотел забыть, внук желает вспомнить». По его мнению, именно третье поколение иммигрантов ощущает себя полноправными американцами.

Сегодня не только США, но и другие страны называют себя мультикультурными обществами, оперируя тем, что они состоят из многих культурных обществ, отличных по своему национальному происхождению, религиозным, культурным и другим ценностям. «Можно сказать, что вместо монолитного национального проекта с его установкой на культурную унификацию при помощи жесткой ассимиляции официальной доктриной многих обществ становится мультикультурный проект» [18].

Читайте также:
Отмена виз в Никарагуа для российских туристов

Термин «мультикультурализм» появился в США в конце 1980-х годов. Первоначально он предполагал уважение большинства к меньшинству, равный статус различных культурных традиций. «Мультикультурализм стал лозунгом всех, кто испытывает ужас от исчезновения американской культуры и кто воспринимает подгонку под «шаблон американского образа жизни» как угрозу индивидуальной свободе» [19]. «Мы находим американскую культуру настолько разнообразной, что не уверены, какие, собственно, ценности следует считать «американскими ценностями» [20].

Идея единства становится основной на выступлениях ведущих американских политиков, ставящих на повестку дня решение задачи национального сплочения американского полиэтнического общества. Б. Клинтон в последнем в XX столетии обращении к своему народу говорит: «Независимо от того, прибыли ли наши предки сюда среди первых поселенцев на корабле «Мэйфлауэр», или на кораблях, везших в своих трюмах черных рабов, были ли они в числе иммигрантов, сходивших на берег Эллис-Айленда или Лос-Анджелеса, приехали ли они совсем недавно или обитают на этой земле уже тысячи лет, – величайший вызов на пороге следующего столетия это найти путь к тому, чтобы стать Единой Америкой» [21].

Чтобы найти свою идентичность, познать свою собственную внутреннюю природу «американцам предстоит переосмыслить многое из того что выглядело до недавнего времени незыблемым и непоколебимым, отказаться от множества стереотипов и предрассудков. Только в этом случае возможно поддержание внутреннего единства и, стало быть, Американской мечты» [22].

Трагические события 11 сентября 2001 г., «вернули стране ее идентичность: народ вспомнил о своей национальной принадлежности и отождествил себя со своей страной. Впрочем еще далеко не окончательно решено, куда пойдут Соединенные Штаты: будут ли они нацией индивидов с равными правами и общей культурой или превратятся в ассоциацию расовых, этнических и культурных субнациональных групп» [23].

Процесс формирования нации продолжается и в настоящее время, тогда как ее ядро оформилось во второй половине XVIII в. «Современное население этой страны можно рассматривать в этническом отношении как результат и новейшую стадию длительного процесса, сплачивающего его разнородные этнические компоненты в одну нацию. Процесс этот продолжается и будет продолжаться» [24].

1. Червонная С. А. Ук. Соч., с. 260

2. К.С. Гаджиев. Американская нация: национальное самосознание и культура. М. 1990. С. 8

4. Геевский И. А., Сетунский Н. К. Американская мозаика. – М.: Политиздат, 1991. С. 434

5. Schlesinger A., Jr. The Disuniting of America. Reflections on a Multucultural Society. Knoxvill (Tenn.), 1992, p. 18

6. Lind M. The Next American Nation: The New Nationalism and the Forth American Revolution. N. Y., 1995, p. 46

7. Commager H. The Empire of Reason. Garden City, 1977, p. 173

8. Commager H. Op. Cit., p. 174

9. Геевский И. А., Сетунский Н. К. Американская мозаика. – М.: Политиздат, 1991. С. 102

10. Там же с. 102 – 103

11. См.: Токвиль А. Демократия в Америке. М., 1992, С. 241-297

12. Boorstin D. Op. Cit., p. 2

13. Лапицкий М. И. Национальная идея: Специфика американского опыта// США-Канада: экономика – политика – культура, М., Наука, №9 (441), сентябрь 2006, С. 72

16. См.: Чертина З. С. Этничность в США: теория «плавильный котел». – Американский ежегодник 1993. М., 1994, с. 160-161

17. Лапицкий М. И. Национальная идея: Специфика американского опыта// США-Канада: экономика – политика – культура, М., Наука, №9 (441), сентябрь 2006, С. 77

20. Малахов В. Ностальгия по идентичности. – «Логос», 1999, №3, с. 34

21. См. Червонная С. А. Ук. Соч., с. 283.

22. Лапицкий М. И. Национальная идея: Специфика американского опыта// США-Канада: экономика – политика – культура, М., Наука, №9 (441), сентябрь 2006, С. 80

24. Геевский И. А., Сетунский Н. К. Американская мозаика. – М.: Политиздат, 1991. С. 103

Иммигранты и американская нация, ассимиляция в общество

Переселение людей из одной страны в другую приводит к взаимодействию разных культур. В социологии существует термин, обозначающий данное явление – ассимиляция.

Понятие ассимиляции в миграции применяется тогда, когда речь идет о процессе включения группы иммигрантов в доминирующее общество принимающей страны. При этом группа иммигрантов, вливаясь в незнакомое общество и адаптируясь в нем, теряет свои этнические черты и приобретает черты, характерные преобладающему социуму. Иными словами сложно противостоять процессу ассимиляции в чужой стране. Ведь люди, приехавшие из другого общества, пытаясь адаптироваться к новым условиям, должны жить по правилам принимающего социума, подчиняться его традициям и законам.

Ассимиляция может быть как добровольной, так и принудительной. Добровольная ассимиляция подразумевает добровольное принятие другой культуры, увлечение традициями и устоями той страны, в которую переехал человек по собственной воле. Принудительная ассимиляция возникает в случае таких трагических событий как аннексия, геноцид или депортация.

Ассимиляция как одна из стадий адаптации

Ассимиляция – это долговременный, многостадийный социальный и культурный процесс. Если говорить об ассимиляции как об одной из стадий адаптации иммигрантов, то следует упомянуть и другие существующие стадии:

  1. Стадия целенаправленного конформизма. На данном этапе иммигранты знают культуру принимающей страны, знают как себя вести, но сознательно не принимают систему ценностей данного общества и продолжают вести себя так, как принято в их социуме.
  2. Уровень проявления взаимной терпимости. Данный этап подразумевает проявление взаимопонимания и взаимной терпимости каждой из сторон к традициям и поведению.
  3. Для стадии аккомодации характерны взаимные уступки сторон.
  4. Стадия ассимиляции предполагает полное принятие системы ценностей другой культуры и отказ от прежних ценностей.

В широком смысле понятие «ассимиляция» употребляется в значении «уподобление». Тем не менее, в различных науках ассимиляция рассматривается под разным углом. Например, этнопсихолог Н.М. Лебедева считает, что процесс ассимиляции – это процесс поглощения одной культурой другой культуры. Другие специалисты подразумевают под ассимиляцией частичную или полную утрату группой мигрантов своей индивидуальности.

Несмотря на разные подходы к определению данного понятия ассимиляция является неотъемлемой частью процесса адаптации в другой среде и имеет как позитивное, так и негативное влияние на развитие той или иной культуры.

Читайте также:
Иньчуань, Китай — все о городе с фото

Положительными моментами данного процесса является рождение новых культурных явлений, возникающих при взаимодействии нескольких социумов. Одним из таких явлений можно считать новые музыкальные жанры, например, джаз, который возник в конце ХІХ века в США в результате слияния африканской и европейской культуры.

Одним из негативных моментов ассимиляции считается полная потеря этнического сознания и идентичности. Однако, такие процессы происходят в том случае, если отсутствует клановый образ жизни мигрантов, то есть диаспора.

Неизбежна ли ассимиляция?

Неизбежен ли процесс ассимиляции и необходим ли он? Необходимо ли иммигранту растворяться в принимающем обществе? Мы считаем, что если рассматривать ассимиляцию как одну из стадий адаптации и взаимодействия двух культур, то она необходима. Так как без адаптации не может наступить стадия интеграции в общество. Но мы также считаем, что процесс ассимиляции не должен быть полным, то есть угнетающим идентичность этнической группы. Иммигранты, даже если они живут не в клане, могут принимать традиции и правила новой страны, однако чтить и помнить свою культуру и язык, передавая из поколения в поколения свои знания. Проживая в другой стране необходимо также помнить о культуре эмиграции – взаимодействии двух наций без потери своей самобытности и значимости.

В чём состоят особенности формирования американской нации?

Все нынешние культуры, как и этнические генофонды, представляют собой смешанные образования. Во многих случаях фаза активного перемешивания была давно и основательно забыта, как, например, смешение славян и тюрков в юж­норусской степи. Еще не совсем сгладились воспоминания об ассимиляции иберов (испанцев) и ацтеков на территории Мексики или греков и тюрков в Анатолии. В сравнении с этими смешениями опыт США, сложившийся из многих культур, сравнительно недавний.В течение многих десятилетий Соединенные Штаты представали в нашей научной и художественной литературе, а отсюда и в нашем сознании, как типичная страна резких контрастов. Это положение трудно оспаривать – факт очевиден, лежит на поверхности. Впрочем, в какой стране нет резких контрастов? В данной связи, как нам кажется, особый интерес представляет не столько констатация и анализ всевозможных контрастов, сколько исследование того, как общество справляется с их негативными последствиями, как ему – обществу – удается, не отклоняясь в сторону (или отклоняясь в минимальной степени) от однотипности и усредненности, создавать единство разнообразного, строить единство если не гармоническое, то хотя бы более или менее сба­лансированное. Проблема заключается в том, как, при неизбежности конфликтных ситуаций в обществе, создавать связи и механизмы, действия и противодействия, выдерживающие высокое напряжение. Традиция поиска сбалансированности – одна из важнейших черт жизни и развития американского общества.

Американское общество выработало свой, специфический, путь сглаживания этнических противоречий и конфликтов на протяжении значительного периода времени,

Американцы-нация эмигрантов, поэтому проблема межнациональных и межрасовых отношений всегда представляла исключительную важность для США, на территории которых проживает свыше ста этнических групп и национальных меньшинств. Национальный вопрос всегда являлся одной из актуальнейших проблем в истории этой страны. Этничность не стала здесь разъединяющим фактором,

Америка не стала на путь этнически-административного территориального деления.Этот непреложный факт, однако, не говорит об универсальности американского решения национальных проблем; странам с иной историей, иными традициями американский пример в целом вряд ли годится для подражания, что не исключает, очевидно, использования его отдельных элементов.

Существуют достаточно достоверные сведения о количестве иммигрантов, прибывших в США, начиная с XVII в. до наших дней. Со дня основания первого поселения на территории нынешних Соединенных Штатов в 1607 г. сюда прибыло более 45 млн. переселенцев. Ни одна другая страна мира не знала столь масштабной иммиграции. Основные изменения в общей картине иммиграции обусловливались войнами и революциями, голодом и нищетой, религиозной нетерпимостью, преследованиями и вообще любыми катастрофическими ситуациями, заставлявшими верить, что в Америке им будет лучше, верить в «американскую мечту».И все же «плавильный котел» делал свое дело.

Уже в американской литературе XVIII в. достаточно заметно отражена идея «смешения наций» (плавильного котла).

Так, о «нации иммигрантов» писал Т. Пейн в памфлете «Здравый смысл» (1776 г.). (По происхождению англичанин; родом из небогатой квакерской семьи. В 1774 году прибыл в Америку, с рекомендательным письмом от Франклина (политик, один из отцов конституции, первый американец – иностранный член Рос. Академии наук, подписал Декларацию независимости, конституцию, Версальский договор 1783 г.), с которым познакомился в Англии. Это было как раз накануне разрыва Соединенных Штатов с Англией. В 1775 году Пейн, по поручению конгресса и сенатора, отвез в Англию прошение колонистов к королю. Это прошение так и осталось без ответа, а Пейн вернулся в Америку, где издал брошюру «Здравый смысл» (Common Sense), в которой доказывал, что каждый народ имеет полное право устроить у себя правительство, какое ему нравится. По словам Вашингтона (первый президент 1789–1797), брошюра Пейна произвела переворот в умах. После того, как была написана декларация независимости (1776), и началась война между Англией и Соединенными Штатами (1775 – 1783), Пейн отправился в лагерь Вашингтона, и стал издавать газету «Американский Кризис», поддерживая мужество небольшой американской армии.

Тонкий наблюдатель, американский писатель французского происхождения М. Кревкер в серии эссе, объединенных под общим названием «Письма американского фермера» (письмо III), задается риторическим вопросом: «Так кто ж такой, этот Американец, этот новый человек?» И отвечает: «Он либо европеец, либо потомок европейца; такого странного смешения кровей вы не найдете ни в одной стране. Я знаю одну семью, в которой дед был англичанином, его жена – датчанкой, их сын женился на француженке, у них четверо сыновей, чьи жены принадлежат к разным национальностям».

О многообразии, многоликости Америки, в том числе благодаря ее многоэтничности, дающей ей силы, порождающие чувство гордости, иносказательно писал Ч. Диккенс в романе «Жизнь и приключения Мартина Чеззлуита». Не будучи поклонником Америки, более того, подвергавший язвительной критике многие стороны американского образа жизни (о чем свидетельствуют, например, его «Американские заметки»), английский классик, тем не менее, обращал внимание на сильные его стороны: Марк Таили, слуга М. Чеззлуита, по пути из США обратно в Великобританию задается вопросом, как бы он, будь художником, нарисовал орла, изображенного на американском гербе. Его хозяин советует ему: «Я полагаю, тебе надо изобразить его настолько похожим на орла, насколько сумеешь». «Нет, – сказал Марк. – По мне, сэр, так не годится. Я хотел бы нарисовать его похожим на летучую мышь из-за его близорукости, а заодно как бантамского петуха из-за его задиристости, как сороку – из-за того, что он сразу трещит обо всем, что у него на уме, как павлина – из-за его тщеславия, как страуса – из-за того, что он сует голову в песок и думает, что его никто не видит.

Читайте также:
Дешевые Авиабилеты из Санты-Моники в Токио

И как феникса ^ из-за его способности выкарабкиваться из пепла своих неудач и вновь взмывать в небо! – добавил Мартин».

Если попытаться найти наиболее распространенную метафору, характеризующую американскую цивилизацию в общественно-политическом, научно-гуманитарном, наконец, массово-бытовом плане, то, пожалуй, образ «плавильного котла» лучше всего передает ее универсальную сущность.Впрочем, некоторые американские исследователи 80-х годов считают более сущностной метафорой – salad bowl – «салатница» (существуют, впрочем, и другие метафоры: «овощной суп», «лоскутное одеяло», «великолепная мозаика», «пицца» и др., но они не стали общеупотребительными), ибо, как известно, салат состоит не из абстрактной кипящей массы, а из вполне конкретных ингредиентов: помидоров, огурцов, салата и т.д. Таковы и иммигранты: как бы ни были они перемешаны в единый американский «салат», они продолжают оставаться англичанами, немцами, поляками и т.д.Образ же «плавильного котла», ставший как бы составной частью «американской мечты», в свое время точно отразил преобладающую интегрирующую тенденцию в национальном развитии США на протяжении многих десятилетий.

Появление термина «плавильный котел» имеет вполне конкретную дату – 1908 г. Именно в этот год. На который пришелся пик иммиграции, английский драматург, журналист и мастер короткого рассказа Израэль Зангвилл (1864 – 1826), выходец из России (еврей из Царства Польского, деятель еврейского движения ), опубликовал наивную, сентиментальную пьесу под названием «Плавильный котел». Главный герой пьесы — молодой иммигрант из Российской империи Горас Элджер, глядя с корабля, прибывшего в порт Нью-Йорк, воскликнул: «Америка — это созданный Богом величайший плавильный котёл, в котором сплавляются все народы Европы… Немцы и французы, ирландцы и англичане, евреи и русские — все в этот тигель. Так Господь создаёт нацию американцев».

Два иммигранта – юноша и девушка – находят свое счастье в Америке, несмотря на национальные и религиозные преграды. В финале пьесы, написанной в высокопарном духе, присущем художественным вкусам той эпохи, молодожены обнявшись восторженно смотрят на закат над Нью-Йорком:

«Дэвид: Вот он, великий плавильный котел! Послушай! Слышишь, как он ревет и кипит? Вон его гигантское чрево – сюда, в эту безбрежную ширь, прибывают тысячи и тысячи тех, кто питают ее, вливают в нее свой людской труд! О, какое кипение, о, какое движение! Кельт и латинянин, славянин и тевтонец, грек и сириец, черный и желтый.

Вера: Еврей и христианин.

Дэвид: Да, Восток и Запад, Север и Юг, пальма и сосна, полюс и экватор, полумесяц и крест. Как этот великий алхимик переплавляет и смешивает их в своем очищающем пламени! Здесь все они объединятся, чтобы создать Республику Людей и Царство Божие. ».

Поставленная на сцене Колумбийского театра в Вашингтоне, пьеса имела огромный успех. Увидеть ее получили возможность и жители других городов страны, где она шла на подмостках многих театров. Большими тиражами пьеса публиковалась и в виде отдельной книжки. Присутствовавший на спектакле президент Т. Рузвельт дал ей высокую оценку. Восторженно отозвался о ней и один из известнейших в то время политических деятелей У. Брайан. В своем отзыве на пьесу он заметил, что действительно «славянин и тевтонец, грек и сириец» были великими, но «еще более великими в сравнении с ними должны стать американцы, воплощающие в себе достоинства каждой из этих нации.

Уильям Дженнингс Брайан — американский политик и государственный деятель, представитель популистского крыла Демократической партии. Старший брат губернатора Небраски Чарльза Брайана. Баллотировался на пост президента

Образ «плавильного котла» впоследствии нашел свое идеологическое обоснование в трудах историков :

-Даниэля Бурстина (директор Библиотеки Конгресса США, книги «Американцы: национальный опыт», «Америка и образ Европы»),

-А. Шлезингера (старшего и младшего),

-О. Хэндлина, М. Хэнсена, К. Деглера и многих других. Они закрепляли в массовом сознании образ Соединенных Штатов как «нации иммигрантов», уникальной вселенской «нации наций».

Об американской жизни как о «сильнейшем растворителе» писал и американский философ Д. Сантаяна, имея в виду все тот же «плавильный котел». Мотив «смёшения кровей» стал лейтмотивом выступлений американских президентов и других крупных государственных деятелей, произведений многих американских мыслителей. Их высказывания так или иначе перекликаются с вышеприведенными взглядами Кревкера, как, например, слова Ф. Рузвельта, произнесенные в 1943 г.: «Американизм – это вопрос ума и сердца. Он не имеет – и не когда не имел – отношения к расовому и национальному происхождению”. Хороший американец – это такой американец, который верен своей стране и ее принципам свободы и демократии». Характерно в этой связи обращение Рузвельта к членам общества «Дочери американской революции»: «Мои дорогие американцы, сотоварищи по иммиграции. ».

Через много лет (1982 г.) другой американский президент Р. Рейган выскажется в том же духе: «Я всегда считал, что эта благословенная земля была необыкновенным образом отделена от других, что божий промысел поместил этот великий континент между океанами для того, чтобы его обнаружили люди со всех концов Земли, наделенные особой любовью к вере и свободе».Так что американцы издавна усвоили, что верность стране вполне может сосуществовать с верностью своей этнической группе. Открытие, впрочем, далёко не новое: о том, что принцип многообразия является ценным обогащением национальной идеи говорил еще Вергилий две тысячи лет назад.

Читайте также:
Пример итальянской визы типа D

КАК ИММИГРАНТЫ ПОПОЛНЯЮТ ОБЩЕСТВО — ИММИГРАЦИЯ И ИСТОРИЯ США

Десятки миллионов иммигрантов за четыре столетия сформировали современные Соединенные Штаты. Они приехали, чтобы строить новую жизнь и зарабатывать в Новом Свет, их нелегкий труд принес пользу им самим и их новой родине.
Хейша Дайнер (Hasia Diner) — профессор истории в Нью-Йоркском университете в городе Нью-Йорке

Миллионы женщин и мужчин со всего мира решились иммигрировать в Соединенные Штаты. Этот факт — одна из основ развития страны и залог процесса, обладающего принципиальным значением для истоков формирования нации: ее становления в качестве нового и независимого государства и последующего превращения из атлантического форпоста в мировую державу. В первую очередь, это относится к экономическому росту страны. Соединенные Штаты Америки созданы иммигрантами.
Подобно многим другим обществам переселенцев, Соединенные Штаты, как до обретения независимости, так и после него, полагались на поток прибывающих из других стран, которые осваивали ее открытые незаселенные земли. Эту историческую действительность США разделили с Канадой, ЮАР, Австралией, Новой Зеландией, Аргентиной и другими странами.
Имперские державы, претендовавшие на свободные земли, обладали доступом к двум из трех элементов, которые необходимы для достижения их главной цели — добычи природных ресурсов в колониях. В их распоряжении были земля и капитал. Однако не хватало людей, которые занимались бы сельским хозяйством, лесозаготовками, добычей полезных ископаемых, охотой и так далее. Управляющие колониями с большим или меньшим успехом пытались воспользоваться местной рабочей силой и поощряли торговлю африканскими рабами, вследствие которой миллионы мигрантов против своей воли оказались в Новом Свете.
Однако иммиграция сыграла решающую роль не только в создании возможностей для развития Америки, но и в формировании основ ее общественного строя. Историю США можно условно поделить на пять отдельных периодов. В течение этих периодов наблюдались разные темпы миграции из совершенно разных уголков мира. Каждый из них во многом стал отражением особенностей американского общества и экономики и одновременно оставил на них свой отпечаток.

ПЕРЕСЕЛЕНЦЫ В НОВОМ СВЕТЕ
Первая и самая продолжительная эпоха продлилась с 17-го века до начала 19-го столетия. Иммигранты прибывали из разных мест, в том числе из германского Пфальца, из Франции (протестанты-гугеноты) и из Нидерландов. Среди иммигрантов были иудеи из Нидерландов и из Польши, однако большинство иммигрантов той поры были родом с Британских островов, причем англичане, шотландцы, валлийцы и ирландцы из Ольстера тяготели к разным колониям (позднее ставшим штатами) и регионам.
Эти иммигранты, которых обычно называют переселенцами, в основном, предпочитали заниматься земледелием: обещание дешевой земли было важным стимулом для обедневших выходцев из северной и западной Европы, которые не могли воспользоваться плодами модернизации экономики у себя на родине. Особого внимания заслуживает отдельная группа иммигрантов, поскольку их опыт во многом проливает свет на движущие силы иммиграции. В ту эпоху многие переселенцы прибывали в Америку в качестве подневольных работников. Они заключали договоры с работодателями, в которых определялись время и условия труда в качестве платы за переезд в Новый Свет. Хотя условия работы были очень суровыми, в результате своего труда подневольные работники получали в собственность небольшие земельные наделы, которые они могли обрабатывать, став независимыми фермерами-йоменами.

МАССОВАЯ МИГРАЦИЯ
Число людей, приехавших в эту давнюю эпоху, было относительно небольшим. Однако к 20-м годам 19-го века ситуация изменилась. Этот период стал первой эпохой массовой миграции населения. Со второго десятилетия до 1880-х годов в Соединенные Штаты прибыло около 15 миллионов иммигрантов. Многие предпочли заняться сельским хозяйством на Среднем Западе и Северо-востоке, другие направлялись в такие города, как Нью-Йорк, Филадельфия, Бостон и Балтимор.
Этот переходный период обусловлен факторами, которые действовали как в Европе, так и в Соединенных Штатах. После окончания наполеоновских войн в Европе молодые люди оказались свободными от военной службы. Это позволяло им вернуться на родину, в то время как индустриализация и сельскохозяйственная консолидация в Англии, Скандинавии и странах центральной Европы преобразили отечественную экономику. В результате образовался класс молодых людей, которые при новом строе не могли заработать себе на жизнь. Спрос на труд иммигрантов возрос в связи с двумя важными тенденциями в США: заселением американского Среднего Запада после открытия канала Эри в 1825 году и связанным с ним становлением порта в Нью-Йорке, а также началом промышленного развития в Соединенных Штатах, особенно текстильной отрасли, центр которой находился в Новой Англии.
Иммигранты, как правило, группировались в определенных городах и регионах. Американский Средний Запад, ставший в середине 19-го века одним из самых плодородных сельскохозяйственных регионов мира, привлек сплоченные и относительно однородные общины иммигрантов из Швеции, Норвегии, Дании, Богемии и различных территорий, которые в 1871 году стали единой Германией.
В эту эпоху произошел первый крупномасштабный приток иммигрантов-католиков в преимущественно протестантские Соединенные Штаты. Эти люди — в основном, ирландцы — вызвали первую в истории страны серьезную волну враждебного отношения к иммигрантам, которая сочетала в себе неприятие иммигрантов в целом с боязнью католицизма и ирландцев. В десятилетия, предшествовавшие Гражданской войне в США (1861-1865), теория превосходства граждан, родившихся в стране, над иммигрантами привела к возникновению мощного политического движения и даже политической партии «незнаек», которые сделали опорными пунктами своей платформы негативное отношение к иммиграции и католичеству. В этот период на американский Запад также прибыли немногочисленные китайцы. Американцы, родившиеся в стране, бурно и отрицательно реагировали на их приезд, что привело к принятию единственного иммиграционного закона США, в котором конкретная группа людей была названа главным объектом ограничительной политики — «Закона об исключении китайцев» 1882 года.

ВОЛНА СТАНОВИТСЯ НАВОДНЕНИЕМ
В десятилетия после Гражданской войны с появлением новых источников иммиграции стали совершенствоваться средства для путешествий через океан. Если прежние иммигранты прибывали в Соединенные Штаты на парусниках, то нововведения в пароходном сообщении позволили более крупным морским судам привозить в США больше иммигрантов. В ту эпоху иммигранты прибывали, как правило, из южной и восточной Европы — регионов, которые в конце 19-го и начале 20-го веков претерпевали такие же экономические преобразования, какие ранее произошли в западной и северной Европа.
Как и среди иммигрантов прежнего периода, среди новых прибывающих в Америку преобладала молодежь. Эту миграционную волну, ставшую третей в истории иммиграции в США, скорее можно назвать наводнением иммигрантов, так как океан пересекли почти 25 миллионов европейцев. Большинство этих мигрантов составляли итальянцы, греки, венгры, поляки и другие люди, говорившие на славянских языках. Среди них было от 2,5 до 3 миллионов евреев.
Каждая группа отличалась характерными миграционными особенностями по соотношению между мужчинами и женщинами среди мигрантов, постоянству своей миграции, уровню грамотности, количеству взрослых и детей и т.п. Но у всех групп была одна общая характеристика: они стекались в города и составляли большинство промышленной рабочей силы в США, обеспечивавшее становление сталелитейной, угольной, автомобильной, текстильной и швейной промышленности. Эти люди дали возможность Соединенным Штатам оказаться в первых рядах мировых экономических гигантов.
Их тяга к городам, большая численность и достаточно элементарная, свойственная людям антипатия к иностранцам привели к возникновению второй волны организованной ксенофобии. К 1890-м годам многие американцы, особенно из числа зажиточных белых местных уроженцев, считали, что иммиграция серьезно угрожает здоровью и безопасности страны. В 1893 году группа таких американцев создала Лигу за ограничение иммиграции. Наряду с другими аналогично настроенными организациями, она начала добиваться от Конгресса резкого сокращения иммиграции из-за рубежа.

Читайте также:
Банки Швейцарии: рейтинг и принципы работы в 2022 году

ПРИНЯТИЕ ЗАКОНОВ ОБ ИММИГРАЦИИ
Ограничение постепенно продолжалось в конце 19-го и начале 20-го веков, сразу после Первой мировой войны (1914-1918) и в начале 1920-х годов Конгресс изменил основы политики страны в отношении иммиграции. В принятом в 1921 году Законе о национальном происхождении (в окончательной форме утвержденном в 1924 году) не только ограничивалось число иммигрантов, которые могли въезжать в Соединенные Штаты, но и устанавливались квоты, основанные на национальном происхождении. Этот сложный законодательный акт, по существу, отдавал предпочтение иммигрантам из северной и западной Европы, резко ограничивая число прибывающих из восточной и южной Европы и объявляя нецелесообразным прием иммигрантов из Азии в Соединенных Штатах.
Однако квоты не распространялись на Западное полушарие, и в 1920-е годы наступила предпоследняя эпоха в истории американской иммиграции. Иммигранты довольно свободно переезжали из Мексики, Карибского бассейна (включая Ямайку, Барбадос и Гаити) и других частей Центральной и Южной Америки. Эта эпоха, на которой отразилось применение закона 1924 года, продолжалась до 1965 года. На протяжении этих сорока лет Соединенные Штаты начали постепенно принимать ограниченное количество беженцев. Еврейские беженцы из нацистской Германии перед Второй мировой войной, те, кто пережил Холокост, перемещенные лица разных национальностей, бежавшие от коммунистического правления в Восточной Европе, венгры, искавшие убежища после неудавшегося восстания в 1956 году, и кубинцы после революции 1960 года смогли найти себе пристанище в Соединенных Штатах, потому что американцы не могли оставаться равнодушными к их тяжелой участи. Однако основной закон об иммиграции оставался в силе.

ЗАКОН ХАРТА-СЕЛЛЕРА
Все изменилось в 1965 году с принятием Закона Харта-Селлера — побочного продукта революции в области гражданских прав и жемчужины среди программ президента Линдона Джонсона «Великое общество». Эта мера не предназначалась для стимулирования иммиграции из Азии, с Ближнего Востока, из Африки и других развивающихся регионов мира. Напротив, отказавшись от системы квот по расовому признаку, ее авторы рассчитывали на то, что иммигранты будут приезжать из «традиционных» обществ, присылавших их ранее, таких, как Италия, Греция и Польша. Жители этих стран испытывали затруднения в связи с очень низкими квотами по закону 1924 года. В новом законе квоты были заменены льготными категориями, основанными на семейных связях и трудовых навыках. При этом особое предпочтение отдавалось иммигрантам, имеющим родственников в Соединенных Штатах, и профессиям, в которых остро нуждалась страна по оценкам Министерства труда США. Но после 1970 года, вслед за первоначальным притоком из этих стран, иммигранты начали прибывать из Кореи, Китая, Индии, Филиппин и Пакистана, а также из стран Африки. К 2000 году иммиграция в США достигла уровня 1900 года, и Соединенные Штаты вновь стали страной, которая формируется и преобразуется под воздействием иммиграции.
В начале 21-го века американское общество снова втянулось в дебаты об иммиграции и роли иммигрантов в американском обществе. Кому-то новые иммигранты кажутся неготовыми или неспособными к ассимиляции в американском обществе, уделяющими слишком большое внимание сохранению своих связей в других странах и чересчур далекими от основных американских ценностей. Как и в прошлом, некоторые критики современных иммигрантов полагают, что приезжие отбирают рабочие места у американцев и создают чрезмерную нагрузку на системы образования, социального обеспечения и здравоохранения. Многие участники дебатов считают, что многочисленные нелегальные иммигранты (лица без официальных документов) угрожают основам общественной структуры в стране. Они полагают, что каждая новая волна иммигрантов вселяла в американцев, в том числе в детей и внуков прежних иммигрантов, страх, подозрительность и обеспокоенность. При этом многие ошибочно утверждают, что новая группа прибывающих в страну каким-то образом не впишется в общество и сохранит приверженность старому и чуждому образу жизни. В свою очередь, сторонники иммиграции и большинство специалистов по истории иммиграции утверждают, что иммигранты обогащают Соединенные Штаты, оказывая ценные услуги стране.
Во все периоды истории США, от колониальных времен 17-го столетия до начала 21-го века, прибывавшие со всего мира люди останавливали свой выбор на американском опыте. Они приезжали как иностранцы, носители языков, культур и религий, которые порой казались чуждыми сути Америки. Со временем, по мере того как менялись представления об американской культуре, иммигранты и их потомки создавали этнические общины и одновременно участвовали в гражданской жизни Америки, внося вклад в жизнь всей страны.

Читайте также:
Отдых во Франции весной: в марте, апреле, мае

Введение

Предметом исследования в работе является формирование государства и возникновение единой нации из различных рас и народов.

  • 1. Рассмотреть исторический аспект в формирование государства США и американской нации.
  • 2. Рассмотреть революционные изменения в миграционном законодательстве, направленные на снятие региональных и расовых ограничений.
  • 3. Выявить особенности нового подхода и отмены дискриминационных квот.
  • 4. Рассмотреть компромисс, направленный одновременно на легализацию многих иммигрантов, уже находившихся в США, и создание препятствий для нелегальной иммиграции в будущем.

История создания США

Формирование нации из Европейцев

Соединенные Штаты создавались на основе английских колоний. Первоначальным ядром американской нации были англичане и выходцы из Ирландии и Шотландии. Но вместе с тем большую роль в этом процессе сыграли выходцы из других стран «западной Европы, а с конца XIX в.– и из Восточной Европы и отчасти Азии. В колониальный период шло слияние населявших английские колонии иноязычных элементов — шведов, немцев, голландцев и многих других с английскими поселенцами. Часть этого населения составили жители недолговечных, впоследствии захваченных Англией колоний ряда европейских государств; частично это были иммигранты, прибывшие из стран Европы непосредственно в английские североамериканские колонии. Ни голландцы, ни шведы, ни другие колонисты не создали здесь сколько-нибудь крупных этнических образований и в основном влились в американскую нацию.

Те группы населения, которые до сих пор сохраняются в составе американской нации в отдельных районах с преобладанием той или иной языковой группы (поселения норвежцев, голландцев, французов, швейцарцев и др.), свидетельствуют о том, что американская нация — еще молодая нация, в которой новые поступления иммигрантов перевариваются далеко не сразу. В течение ряда поколений они сохраняют некоторые особенности быта и культуры своих предков.

Целый ряд обстоятельств способствовал сохранению этих особенностей у одних групп и более быстрому стиранию национальных особенностей — у других. Одним из наиболее показательных признаков является сохранение в быту родного языка. Те иммигранты, которые не сталкивались и США с дискриминацией или страдали от нее меньше других, быстрее смешивались с общей массой американцев, вступали в браки с американцами, постепенно утрачивали свой язык, переходя на английскую речь, забывали свои обычаи. Это относится прежде всего к выходцам из Западной Европы– к датчанам, шведам, финнам, норвежцам, немцам. Вместе с тем оказывается, что есть группы, которые ассимилируются не менее быстро: греки, армяне, румыны, украинцы. Это и понятно: их в США мало (например 274 тыс. греков по сравнению с 4950 тыс. немцев) и они довольно легко растворяются в общей массе англоязычного населения. Большое значение имеет также и расселение тех или иных групп. Жители сельских мест, живущие компактно, сохраняют обычаи и родной язык дольше (среди жителей США, говорящих по-норвежски, население сельских мест составляет несколько более одной трети, а у армян горожане составляют подавляющее большинство).

В связи с теми препятствиями, которые встречала эмиграция из стран Азии, включение уроженцев Азии в американскую нацию было затруднено. Значительные группы иммигрантов из стран Азии и др. живут в США в условиях изоляции от остального населения, и ассимиляция в таких группах протекает медленно. Это относится к японцам, китайцам, пуэрториканцам. Однако, если они не живут совместно в значительном числе, а вкраплены среди американцев, то и переход их к английскому языку происходит скорее, и смешанные браки — явление довольно обычное.

Но и для иммигрантов из европейских стран процесс ассимиляции также сопровождается определенными трудностями. То обстоятельство, что в английские колонии, а позже в Соединенные Штаты прибывали, люди из стран, где уже образовались нации, и приносили с собой свои традиции, свою культуру, свой язык, создавало своеобразие национального развития американцев. Долгое время, а для некоторых этнических групп и по сей день, этнические особенности отдельных национальностей сохраняются. Это относится к тем районам, где издавна живут сравнительно большими массивами выходцы из различных стран. Выходцы из Швейцарии и Норвегии в Висконсине, потомки французских колонистов в Луизиане,– все они, будучи американцами, вместе с тем хранят многие национальные традиции своих предков.

Чем больше развивался капитализм в Америке, тем скорее стирались этнические различия. Смешанные браки, переселения в глубь страны, во время которых жители разных колоний, поселяясь с людьми другой национальности, иной религии, теряли свою обособленность, — помогали стирать эти особенности. Этническая пестрота американцев послужила поводом для всякого рода расистских предрассудков, насаждая и развивая которые американская буржуазия в свою очередь тормозит ассимиляцию многих этнических групп. Отсюда особые национальные кварталы в американских городах, двуязычие и другие явления, свидетельствующие о том, что процесс включения целого ряда этнических групп в американскую нацию проходит мучительно медленно. Вместе с тем часть американской буржуазии, ссылаясь на происхождение своих предков из какой- либо европейской страны, завязывает с этими странами не официальные связи, привлекая оттуда иммигрантов в своих корыстных целях. Многонациональная буржуазия США наживается за счет своих соотечественников, вновь прибывших в США и не знакомых с обычаями страны и ее языком. «Итальянские», «ирландские», «шведские» и прочие боссы, пользуясь своими ирландскими или шведскими именами, пытаясь затормозить рост классового сознания, завлекают в свои сети неопытных людей под предлогом помощи соотечественникам. Они всячески поддерживают в них сознание национальной обособленности. В качестве примера можно привести шведов г. Чикаго и близлежащих к нему городов и сельской местности. Политические боссы шведского происхождения держат в руках голоса избирателей этой части США, где живет много выходцев из Швеции. В городе множество магазинов, гостиниц, ресторанов, всякого рода обслуживающих учреждений, где иммигранта из Швеции обслуживают на шведском: языке: ему укажут, где найти квартиру, в какую церковь пойти, в какую школу устроить детей, помогут найти работу.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: